Что такое свобода. Сборник КИФ-7

 – Пожалуйста, дослушай.

Я кивнула. Коля обнял меня за талию и, мы медленно отправились в направлении к дому. Моему нынешнему и его бывшему.

– Когда ты открыла дверь, у меня все перевернулось. Я вспомнил каждую мамину фразу о том, какая Ирочка отзывчивая, умница и грустная, потому что одинокая. Я смотрел на тебя и видел целый мир, окрашенный яркими красками – твоими красками: эмоциями и мечтами.

– Ага, поэтому и напрашивался переночевать?

– Ну… Попытка не пытка, я прочитал в глазах твоих, что шансов нет.

– И решил действовать иначе?

Коля остановился и посмотрел мне в глаза. Он долго молчал, я медленно тянулась к нему, но через ворота школы перелетел мяч. Это издевательство какое-то… Коля вернул мяч обратно, но момент снова разрушен. Я больно закусила губу, чтобы не заплакать. А Коля словно ничего и не заметил.

– Я правда собирался уйти, но закрыв дверь, ты будто зацепила мою подтяжку, и я не мог двигаться. Пришлось устроиться на площадке и ждать, когда ты выйдешь и резинка ослабнет.

– А потом?

– Все, как я и рассказывал. Мне правда приснилась мама, я взял связку ключей и без надежды на успех вставил в замок. Поругал тебя за беспечность.

Я прижалась к нему. Мой спаситель. И ведь правда спаситель.

– Ты разве не замечала, что розетка разболталась? Утюг оставила, искра пробежалась бы и все. Я ходил по квартире и не мог уйти.

– Ага, кран починил, вешалку прикрутил. Я заметила. Спасибо.

За разговорами мы дошли до дома, заказали на дом продукты и вместе готовили.

Ну как вместе, я старалась не мешать, а он властвовал на моей кухне. И продолжал рассказывать: про школу, про первые вечеринки и как он с девчонками на кухне тусовался, нарезая салаты, пока пацаны заливались алкоголем, думая, что выглядят так взрослее. Про первую драку, нож в боку, переломы. И про решение уехать и стать частью другой жизни. Про то, как мама уговаривала остаться, про местечко в столовой при заводе. Но он все решил и уехал. Никому ничего не сказав. Даже матери записки не оставил, а позвонил спустя несколько дней и сообщил, что хочет свободы, что не готов гробить жизнь в захолустье.

– А мама ждала. Упоминала тебя каждый раз, когда приходила. Мы иногда чай с конфетами пили, и она просила, если буду ремонт делать, оставить… – Я подковырнула обоину в проеме двери и показала метки, как рос Коля.

Он провел рукавом по глазам.