Что такое свобода. Сборник КИФ-7

Но он все же рядом, у него мягкие губы, слегка шершавые, теплые, уносящие дальше, чем самые смелые мечты героинь, описанные автором всего лишь словами. Нет, словами не передать, какие нежные руки у моего рыцаря с поварским колпаком, слегка колючая щетина, а ведь еще в четверг вечером он был гладко выбрит. Как же давно у меня не было мужчины, я и забыла, какие мурашки его прикосновения могут вызывать.

Коленька неторопливый, осторожный, реагирующий на каждый мой вздох. Мне хотелось кричать, и я кричала, мне хотелось кусать, и я кусала, он откликался, подстраивался под мой ритм.

Я хотела, чтобы наши тела не разъединялись. Он слышал, отдыхал мгновение, показывая мастерство массажа. Моя кожа реагировала, и я стонала, теряя момент, когда наш кольцевой поезд наслаждений выходил на новый виток.

Подряд третья бессонная ночь, но в этот раз я не хотела, чтобы она заканчивалась. Если он завтра попросит снова выйти за него: я скажу «да» и пусть будет, что будет. Ведь лучше жалеть о том, что сделала, чем сожалеть об упущенном.

Утром я потянулась, коснулась подушки, где спал он. Но та оказалась пустой и даже холодной. Я вспомнила, что Коленька говорил про ранний подъем и принюхалась: чем сегодня угостит мой повар на завтрак? Но пахло только рыбой, со вчерашнего вечера лежащей на столике, и кислятиной от вина.

– Коль? – крикнула я, а в ответ – тишина.

Его не было. Ни на кухне, ни в ванной. Его не было совсем. Даже рюкзака.

Я чистила зубы и ревела. Вот знала же, что чудес не бывает.

Увлеклась с сухим белым и от одиночества придумала жениха. И не абы какого: оживила персонажа из книг. Надо к психологу сходить. Нет! Сразу к психиатру!

В дверь позвонили, я побежала, опережая рвущееся за порог сердце. Но там меня ждал не Коленька с пакетом продуктов, цветами или после пробежки, весь потный и извиняющийся, что забыл взять ключи. Нет, на меня смотрел уставший мужчина в полицейской форме.

– Вам знаком Николай Александрович Зубрищев? – сказал он лениво.

Хорошо не зевнул. А я отшатнулась, прикрываясь дверью, ведь распахнула-то ее, не подумав, в чем выскочила из ванны, а полотенце, как назло, попыталось сбежать, захватив с собой самообладание.

– К-кто? – выдавила я, не понимая, что за Зубрищев и почему о нем спрашивают у меня.

Полицейский вздохнул. Словно каждое воскресное утро приходил к девушкам и сразу определял, как они провели вечер. По внешнему виду? По запаху? Я почувствовала, что краснею.