КИФ – 4. «РЖД»

Нужно только поверить в это и начать действовать.

– И что конкретно, – Иван Степанович сделал акцент на последнем слове, – вы хотите предложить?

– Для начала – поверить, что наши возможности, по бо?льшей части, ограничены лишь нашим разумом.

– Поверить? – Иван Степанович усмехнулся. – Мне кажется, вера – это, как раз, больше относится к религии. А наука – — она про знания.

– Так, да не совсем так. Возьмём пример из жизни. Братья Райт. Как вы думаете, сделали ли бы они свой «Флайер-1», если бы сначала не поверили в то, что он полетит? Часто именно вера является тем самым катализатором, который ускоряет достижение наших целей.

Главное – правильно себе эту цель поставить! Вот вам, именно вам, для чего был нужен эликсир бессмертия?

Иван Степанович вспомнил своё детство. Своего деда, который так много времени проводил с ним. Тепло деревянной заготовки в левой руке. В правой – — нож, которым он, вытащив от усердия кончик языка изо рта, старательно водит по заготовке, стараясь придать ей форму птички.

Рядом сидит дед, одобрительно улыбаясь и давая советы, как лучше вырезать фигурку. Солнце, медленно опускаясь к горизонту, щедро делится своим теплом… А потом деда не стало… Бабушка, переживая утрату, вскоре ушла следом.

Тогда Иван и услышал от одного из дальних родственников, приехавшего на похороны бабушки, историю о Парацельсе. Гость, в дорожном костюме, сидел за столом и, понизив голос до полушёпота, вещал таинственным голосом:

«По прибытию в Константинополь, получил он камень философский.

И с помощью его, научился создавать „золотой напиток“. Тот, кто испьёт сей эликсир, сможет себя омолодить и исцелиться от любой болезни…»

Эта история так впечатлила юного Ивана, что он увлёкся этой темой. А после школы решил связать свою жизнь с медициной. Иван Степанович очнулся от своих воспоминаний. Паровоз мерно покачивался. За окном, в свете луны, мелькали пейзажи средней полосы бескрайней Родины.

Чего он хотел сейчас? Если бы жива была его Аглая, может и был бы смысл вернуться к своему увлечению.

Вернуться к поискам бессмертия. А сейчас? Сейчас он хотел только покоя, и больше ничего. Не осталось никого из близких ему людей, только дальние родственники, с которыми он и не общался почти. Смерть успела забрать у него всех, кто был ему дорог.

– Это, было, давно, – отчеканил он, – сейчас это уже не имеет смысла.

– Смысл есть всегда. Ваши действия, или бездействия – всё имеет смысл.