Путь домой. Лонвейт

– Ваша Светлость, я вынуждена ещё раз напомнить – мой брат погиб! К сожалению, я, полноправная хозяйка этого дома, не могу подтвердить данное вам позволение.

– Вы осмеливаетесь перечить воле покойного?!

– Я осмеливаюсь носить по нему траур! И уверена, что он, взирая на это с небес, благоволит к моему решению, не принимать никого, включая вас.

Герцог очень недобро сощурился:

– Сударыня, вы ведёте себя так… словно в чём-то обвиняете меня.

– Вы правда так полагаете? – Эмилия, ничуть не смутившись этому напору, тоже гордо повела головой.

Герцог усмехнулся. Он в самом деле не ожидал столь холодного приёма. Но он ещё не забыл и о цели своего визита:

– Очень сожалею, маркиза, что вы приняли гибель маркиза настолько близко к сердцу. Как видно, мне и правда придётся искать приют в другом доме, и уже туда пригласить вашего кузена виконта де Лорни. Ведь мне так не терпится узнать историю гибели маркиза де Рельгро из уст непосредственного свидетеля.

– Вот мы и узнали, дорогая сестра, причину визита Его Светлости, – удовлетворённо кивнул Эжен и тут же развернулся к герцогу, – Смею надеяться, что наша готовность незамедлительно ответить на ваши, Ваша Светлость, вопросы сможет сгладит резкость отказа принять вас… Возможно, вы желаете лично прочесть заключение комиссара полиции славного города Рузеля? Ох, Ваша Светлость, если бы вы знали, каково это было – предъявить мёртвого маркиза главе клана Арно в самый разгар праздника… Он лично распорядился, чтобы господин д’Эгиль, комиссар полиции Рузеля, провёл расследование, и тот отнёсся к этому приказу со всей возможной тщательностью, он лично с большим пристрастием допросил всех свидетелей этого несчастного случая и составил отчёт.

– Взглянуть на этот документ было бы интересно, но ещё интереснее выслушать вас, сударь, – герцог даже благосклонно кивнул.

В ответ Эжен сокрушённо повёл головой:

– Признаюсь, происшествие, свидетелем которого я стал в тот день, стало моим ночным кошмаром. Уже тогда, видя, что творит маркиз, и осознавая свою неспособность остановить его, я впал в панику… Поверьте, это последнее, что мне хотелось бы вспоминать.