Путь домой. Лонвейт

Много слёз, много крови, так мало счастья… Это неправильно!!! – вдруг вскинулась Эрна и в глазах её загорелось такое яркое пламя веры, – Не мне, маленькому человечку, судить о том, почему ей было позволено это сделать, но я дерзаю не согласиться! И похоже, в этом я не одинока. ТАМ есть силы, готовые сыграть на твоей стороне, Артур. Иначе, как объяснить, что мне открылся этот вариант?!…

– Говори же, Эрна!!! Выход есть?!! – и Артур едва не рванулся ближе к отшельнице.

– Есть возможность, – мягко поправила его старая женщина, – Ты понимаешь разницу? На этом пути очень-очень много неопределённости.

Это как тропа в лесу, дикая, нехоженая тропа – отвлёкся, лишь один шаг не в ту сторону, и ориентир упущен. Чтобы пройти по ней потребуется…

– Ориентир? – рискнуть закончить её мысль Артур.

– Верно, сынок, – Эрна одобрительно кивнула, – И я укажу их тебе: и ориентир, и тропу…

– Укажешь?! – встрепенулся герцог, открыто обрадовался, – Эрна, так ты всё-таки сделаешь это?!

– Раз этот вариант открылся мне, значит это позволено! – огрызнулась на него Эрна, и взор её снова обратился к Артуру, – Но прежде, чем хоть что-нибудь предпринимать против Бенедикта Барнса, ты должен оставить завещание и все имеющиеся у тебя бумаги, подтверждающие твои права на наследование отцовского титула, все, что сейчас не имеет силы, но является подлинным и обретёт вес в своё время… В завещании проси своего сына не поднимать руки на потомков Барнса…

– У Барнса нет детей! – возразил Артур.

– Не перебивай! Я ещё не окончила! Твой сын и его потомки не должны будут поднимать руки на потомков Барнса! Только добровольное искреннее примирение этих двух ветвей, твоей и Барнса, может положить конец этому проклятию! Ты меня понял?! Искреннее примирение!!! Ведь ты и Барнс родные братья! У вас общий отец!

– Что?! – побледнел Артур, – Так это правда?! Он имеет право наследовать после моего отца?!

– Нет, не имеет, он незаконнорожденный.

Он сын Терезы, женщины, брошенной твоим отцом незадолго до дня их венчания. Твоего, то есть вашего отца Барнс сгубил в память о своей матери, проклятье которой коснулось и её саму. Да, знала бы она, произнося это зловонное гнильё, что в её чреве уже зародилась жизнь, ставшая ей же приговором. Вот уж в самом деле, отравилась своим же ядом. Она умерла в родах, как и твоя, Артур, мать, как и любая несчастная, решившая родить от Гейсборо.