Путь домой. Лонвейт

Но Лонвейт только непонимающе повёл бровью:

– Ваше тело, мой молодой друг, взывает о помощи, это выдает ваша бледность. Поверьте, Али великий мастер своего дела, он один из хранителей мудрости сеитского целительства. Доверьтесь ему, он сделает всё необходимое прямо сейчас. Али, там будет удобно? – и Лонвейт указал на стоящую у окна кушетку.

Али согласно кивнул, и Анри не осталось ничего иного, как подчиниться. Вслед за Али, он отошёл в указанном направлении, сеит жестами предложил ему сесть и снять рубашку.

Заметив некоторую растерянность Анри, Лонвейт поспешил добавить:

– Не удивляйтесь немногословности Али. Много лет назад ему отрезали язык, потому он нем, но, хвала Всевышнему его мудрость, доброе сердце и золотые руки всё ещё при нём.

Али обернулся к господину и благодарно поклонился. Что ж, Анри снял рубашку, и Али приступил к своей работе. Лонвейт одобрительно кивнул и тяжело перевёл дыхание:

– Да, эта песня… Её чарующая мелодия была выжжена в моей памяти сорок пять лет назад…

– Но как это возможно?! Эту песню сочинил Анри!!! – изумился Жан.

Лонвейт с готовностью кивнул, а на его губах по-прежнему играла таинственная улыбка:

– Эрне она тоже очень нравилась… Она услышала эту песню, когда мы вынудили её заглянуть в будущее рода Гейсборо, и потом не переставала мурлыкать её себе под нос. Я как-то попытался дознаться, что это за песня, какие у неё слова, но ответ её был как всегда очень скуп: «Эта песня еще не сочинена, её слова не написаны. Именно она станет тебе знаком того, что всё сложилось как надо», – Лонвейт устремил печальный взгляд куда-то в даль, – Она сказала это так давно… Сколько мне тогда было? Да, тридцать.

Тогда я был молод, полон сил, надежд, планов и желаний. Именно тогда с лучшим другом нашей семьи случилась большая беда. Он и его сын ушли в мир иной не самой верной дорогой. В тот день, когда до моего отца дошло известие о гибели Артура Гай Гейсборо, ведьма Эрна пригласила меня пожить у неё, недолго, где-то пару недель. Но те две недели перевернула всю мою жизнь. Тогда она… Она многому меня научила, многое мне рассказала…

В дверь постучали, и скоро на пороге появились три горничные. Они принесли свежевыпеченный хлеб, сыры, вино, вяленое мясо, быстро распределили это на трех небольших столах, что стояли между креслами. За ними появились и ещё три горничные. У них была другая задача – две из них опустились на колени перед Жаном и Марианной и предложили им помыть руки.