Путь домой. Год надежды

А если бы сегодня ещё и небо было ясным, как же красиво было бы…

И неожиданно, словно коршун над жертвой, в его голове пронеслась мысль: «Здесь и умереть бы!..» В тот же миг на сердце стало особенно холодно. Нет, и здесь его не покинет чувство бездомности и одиночества. Странно, оказывается, в глубине души он надеялся на это большое чудо. Чудо…

– Как тебе Бетенгтон? – голос Фила вернул Виктора к реальности.

– Здесь хорошо, – тускло откликнулся Виктор.

– И только-то?! – разочаровался Фил.

Виктор поднял на него непонимающий взгляд.

– В Рунде ты был другим. Вот что я хочу сказать, – Фил посерьёзнел и понизил голос, – Ты жутко постарел за те дни, что я тебя не видел, парень. На тот свет торопишься?

Брови Виктора сдвинулись, и он кинул мимолетный взгляд в сторону кареты герцога: «Я не видел Фила неделю, и он заметил, что я не я, а вот герцог это упустил. Или нет?..»

– Эй, приятель, ты словно и не рад меня видеть, – Фил снова призвал к себе внимание называемого Гленом, – А почему бы тебе не поинтересоваться, мол, где тебя в последнее время носило, дружище?

В ответ Виктор криво усмехнулся:

– Ты скажешь, что ездил по делам герцога, и это правда.

От тона, каким были произнесены эти слова, Фил невольно поёжился. Называемый Гленом явно не желал поддерживать эту беседу, но Фил ещё не сказал главное и потому не позволил товарищу вернуться к созерцанию местных красот:

– А я кое-что узнал о твоей блондинке.

Вот тут-то, наконец, в глазах называемого Гленом мелькнула тень интереса, и Фил понял это как призыв к действиям:

– Тебе надо перестать по ней сохнуть. Она, видно по всему, счастлива со своим мужем. Да, точно. Они объехали уже едва ли ни пол Фрагии, и везде их видели очень даже жизнерадостными.

– А сейчас они где? – хмуро поинтересовался-таки Виктор.

– Не знаю. Я в принципе не ими занимался.

– А кем? – так уж и быть уточнил Виктор, раз уж Фил так старательно напрашивается на этот вопрос, почему не уважить человека?

И в этом Виктор оказался прав.

– Обещай не бить меня!

На лице называемого Гленом наконец-то отразилось удивление. Заметив это движение его бровей, Фил удовлетворённо кивнул:

– Так, человеческие эмоции тебе ещё не чужды, и то ладно.