Путь домой. Год надежды

Позже на вопрос Рая, к чему такая скрытность, не лучше ли было бы всё же рассказать графине хоть какую-то часть правды, граф ответил:

– С графиней не бывает полуправды, а для всей правды время ещё не пришло. Сейчас она многое передумает, сопоставит, кое до чего догадается, кое-что заподозрит и тем самым подготовит себя к принятию моих слов. Я ей всё расскажу, и произойдёт это скорее всего ещё до возвращения Жана и Виктора. Но… не сейчас…

«Не сейчас…» – Рай вновь развернулся к графу, – «А что мы имеем сейчас? Было решено, что я узнаю, чем живёт дворец Бетенгтон, а он, граф…»

Тут граф потянулся и неожиданно ясно открыл глаза.

– Доброе утро, – Рай поприветствовал это пробуждение улыбкой, – Как спалось?

– Замечательно, – граф, на вид совершенно выспавшийся, уже сидел на кровати, – А вам? Я вас не разбудил своим поздним возвращением?

– Нет, – солгал Рай, – Как наши дела? Вы нашли то, что искали?

– Да, и то, как мы этим воспользуемся, зависит только от нас, – граф подошёл к тазу с водой и уже принялся умываться.

Попутно он кинул на Рая лукавый взгляд, – Могу ли я просить вас первым поделиться со мной вашими открытиями?

– Что ж, извольте, – Рай присел на подоконник, сложил руки на груди крест на крест и, наблюдая за действиями графа, начал свой отчёт, – Герцог во дворце, можно сказать, один. Вся его гвардия где-то в лугах. Её туда увели Глен и Фил.

– Виктор и Фил, – поправил граф.

– Да, – улыбнулся Рай, – Признаться, интересное это занятие нищим оборванцем пробираться в дом, где прожил добрый десяток лет как хозяин. Должен сказать, нравы там пока не испортились, и приняли меня хорошо. Забавно, о Викторе там говорят едва ли не шепотом, с прямо-таки благоговейным почтением. Такой портрет получается, прямо умудрённый опытом ни одной жизни, потёртый всеми ветрами мира вожак стаи шакалов герцога. А ведь ему ещё нет и двадцати одного! Женщины на кухне словоохотливы, вот уж отдушина домашних сплетен.

Они-то мне всё и рассказали. Оказывается, Виктор дрался с герцогом, да так страшно, что это едва не закончилось смертью одного из них.

– Кого? – граф уже присел на стул напротив.

– Сначала герцог ходил по краю пропасти, а потом он едва не убил Виктора. Тот, поскользнувшись, очень плохо упал, почти потерял сознание, и герцог его пощадил.

Граф отшвырнул от себя полотенце.