Чародольский град

– Как в сказке?

– Как в жизни, – улыбнулся маг. – Только не перепутай свой самый страшный час с не самым страшным.

– Хорошо, запомню. – Каве поежилась. – И все-таки, нельзя ли мне обойтись без этого турнира? – Она, сощурясь, пытливо уставилась на Мольфара. – Разве нет способа разгадать тайну Золотого Ключа без позорного проигрыша на глазах у всего чародольского мира?

– Пожалуйста, избавь меня от этих метаний, – Маг недовольно поморщился. – Запомни главное: тебе нужна защита. Рик Стригой не будет иметь над тобой никакой власти, если ты попадешь в финал славного Чаклуна.

Да и что-то подсказывает мне, что ты сама очень хочешь принять участие в этих соревнованиях. Чтобы проверить свои силы… а может, испытать судьбу еще раз? – И маг хитро улыбнулся.

Каве пытливо всмотрелась в лицо собеседника. Наверняка этот седой старик, бывший дракон, карпатский маг и надменный синеглазый юноша в одном лице, умеет читать мысли. Или заглядывать глубоко в душу… Вот, даже про бронзовый колокольчик узнал…

– Да-а, – задумчиво протянула она.

 – В таком случае, раз уж ты меня по всем параграфам раскусил, Великий Мольфар, придется немедленно приступить к разгадке всех этих тайн. Тем более, что выбора все равно нет.

– Ну, выбор-то всегда есть, – усмехнулся маг. – Всегда есть выбор между простым и правильным… Между легким и сложным. Но если оставить софистику, наша проблема совершенно в другом. Ключ – всего лишь половина тайны Златограда. А второй ее частью владеет Чародольский Князь, дорогой наш Рик Стригой.

Вот почему он уверен, что рано или поздно ты все равно придешь к нему сама. А может, и принесешь разгадку на блюдечке с золотой каемкой. Как я уже говорил, Ключ может сам подсказать тебе, что делать.

Каве глубоко вздохнула. «Хорошо бы, – подумала она, – Золотой Ключ проболтался о своей тайне как можно раньше».

– Но будь осторожна. Да, скорее всего, Стригой не будет тебе мешать. Но даже в лучшем случае, в случае твоей победы, он может запросто соблазнить тебя, а после забрать и Ключ, и тайну.

И вот тогда у тебя ничего не останется.

«Если разобраться, то у меня и сейчас ничего нет», – подумалось ей.

Нет семьи, о которой нельзя даже думать, чтобы до нее не добрались враги. Нет дома, нет друзей… Вернее, друзья есть, но они далеко… Так далеко…

Невольно ее правая рука вновь коснулась браслета на левом предплечье, – именно с него и началась ее история.

Мольфар внимательно наблюдал за девушкой.