Сокровища Пейрана

 – едва слышно произнёс Брант, когда прекрасные гостьи скрылись в лесу, – Мы не виделись почти десять лет! Из старых знакомых меня ещё никто не узнал сразу, хоть я и представлялся им без маски…, и ты говоришь «ждала»?! Жофрей, у меня до сих пор колокольным звоном звучат в ушах её слова: «Ты научил меня презирать и ненавидеть людей! Я знаю, что именно ты сделал ЭТО со мной! И я никогда тебя не прощу!..»

– Так вот что она тебе сказала тогда?! – тут же вскинулся старый лекарь, – Ох дети, дети… Нашёл из чего делать ужасную тайну! Ты что же, и правда, думаешь, что она говорила это искренне?! Хочешь сказать, что уже забыл, через что тогда прошла она?! Нет, ты… Ох, сынок! Это ведь себя она презирала! Себя стыдилась!.

– Ты вообще меня слушаешь, старик?! – Брант всем телом развернулся к Жофрею, – Она обвинила в ЭТОМ МЕНЯ! Понимаешь?!

И таким горестным пламенем загорелись при этом глаза Бранта, что Жофрей осёкся, болезненно сморщился, но он был не из тех, кто способен потерять дар речи:

– Повторю, сынок, ты правда думаешь, что она тогда сказала это искренне?!

– Но…

– Вот то-то и оно! Пойми меня правильно… я ведь эти годы провёл здесь, видел её довольно часто, и, надеюсь, ты не станешь отрицать, что я неплохо разбираюсь в людях…

На этот раз Брант не стал перебивать старого друга, ни словом, ни жестом даже не попытался возразить, и Жофрей принял это как добрый знак:

– У этой девочки чудо какая светлая самоотверженная душа.

И тут Брант вдруг уступил:

– Что ж, давай, поделись со мной своей мудростью.

При этом в голосе гиганта в маске явно послышалась ирония, но Жофрей и этому был уже рад:

– Я остаюсь при своём. Тогда она гнала тебя прочь, всё ещё любя, думая, что тем спасает тебя, дурака, от унизительного брака!!! Понимаешь?

Но Брант лишь величественно отвернулся к окну, и чёрная маска не позволила старому лекарю распознать настроение гостя. Что ж, пришлось довериться собственному сердцу:

– Она до сих пор любит тебя.

В ответ молчание, и тут темпераментный Жофрей не выдержал, вспылил-таки:

– Да уж, ты очень хорош в своей слепоте!!! И где, позволь спросить, тебя до сих пор носило? Откуда в тебе столько сил противоречить голосу сердца?!

При таких словах старого лекаря крепко сжатый кулак Бранта, которым он упирался в оконную раму, заметно побледнел от напряжения.