Сокровища Пейрана

Брови Жофрея сдвинулись, глаза увлажнились:

– О-хо-хо, сынок… Но почему ты думаешь, что старик Розаэль допустит к себе человека в маске? Здесь и гадать нечего, он потребует снять её…

– Значит сниму.

– И?! Боюсь, я не понимаю!

– На этот случай будет маска под маской. Я сумею изобразить безобразный ожог, так что он меня не узнает. Я уверен, – Брант печально улыбнулся и мягко отстранился, – Слушай, отец, я поживу у тебя это время?..

В ответ Жофрей сокрушённо вздохнул и кивнул:

– Она-то тебя, дурака, узнала… Должна была узнать… Хоть ты и правда изменился.

Был юноша, мальчишка, стал мужчиной… Признаться, за всю свою такую долгую жизнь мне не доводилось встречать лекарей с такой внешностью… Тебе бы на балах да на парадах блистать, а не с травками возиться…

– Она помнит хрупкого витающего в облаках молокососа, высокого и тонкого, как тростник, – невесело рассмеялся Брант, – Нет, она не могла меня узнать. Многие говорят, что у меня и голос изменился.

Я из поздно созревающих… Просто, возможно… Брант напомнил ей о том, что очень трудно забыть и очень больно помнить… А с травками я и прежде любил возиться, или ты забыл?

– Забыл?! Разве ж это возможно?.. Но ты перестал быть молокососом задолго до той беды… – Жофрей горестно вздохнул, и снова кивнул, – Хорошо. Живи у меня сколько хочешь…

I. Глава 02. Воплощение мечты.

– А ты, отец, как и прежде отменно готовишь! – воскликнул Брант, с наслаждением вытягивая ноги, – Я уже и не помню, когда бы так чревоугодничал! Невозможно устоять…

– Хорошо-хорошо, в следующий раз приготовлю поменьше, – рассмеялся Жофрей и тоже решительно отодвинулся от стола, – Признаться, я давно не готовил на двоих, похоже и правда перестарался… Но кто знает, сколько надо еды чтобы накормить такого великана…

Сегодня они сели обедать много позже обычного, солнце уже давно миновало зенит, но тем желаннее была эта трапеза, и теперь Бранта и Жофрея охватила приятная сытая леность.

Тепло, тихо, хорошо…

Они вкушали эту пищу богов, расположившись под крепким просторным навесом, служившим Жофрею летним приютом. С двух смежных сторон дикий вьюн образовывал ажурные стены. При желании, находящийся здесь, под навесом, мог без труда разглядеть, что творится по ту сторону этих растительных стен, сам при этом оставаясь незамеченным.