Верни моей душе крылья

Я так понял, что… что Эжен Ровиньоль… ваш брат?! Его Сиятельство граф распорядился высечь на могильном камне надпись…

Взгляд Антуана остановился. "А ведь я так и не побывал на его могиле!!!" – загудело у него в голове.

– Простите, сударь, мне не следовало… – совсем смутился Росэ.

– Напротив, – Антуан даже улыбнулся, – Я благодарен тебе!.. Ты сможешь подсказать мне, где находится его могила?

– Да, конечно! Если пожелаете, мой сын проводит вас, да хоть прямо сейчас. Думаю, до закрытия городских ворот ещё достаточно времени.

Сумерки сейчас долгие…

Проспэр Росэ поднял глаза на знатного гостя и тут же удивленно осёкся, и было от чего, ведь не каждый день ему кланяется урождённый граф. Да, Антуан поклонился хозяину гостиницы, это стало искренним порывом души, в знак признательности за такое внимание… Эжен… Антуан снова ощутил на душе глыбу непоправимой утраты, но это не заставило его забыть о главном:

– Сделаем так, как ты сказал, милейший. Но прежде скажи, знаешь ли ты, как скоро мой отец покинул Рунд, и куда направился?

– Нет, господин! К моему великому сожалению, ваш отец не удостоил мое скромное заведение своей благосклонностью, выбрал для постоя какое-то другое место.

Так что нет, мне ничего не известно о его дальнейших планах.

Антуан кивнул, осмотрел комнату, принял решение и, распорядившись, чтобы ужин ему и Питу по их возвращении накрыли прямо в комнате, стремительно направился вниз.

– Подъём, господин Вайт, ужин откладывается. Я намерен прогуляться! – Антуан подошёл к Питу уже почти готовый к выходу: его шпага уже была при нём, плащ и шляпа в руках.

Пит тут же встал, принял принесённые и ему вещи:

– Что случилось?

– Случилось? – Антуан неопределённо повёл плечами, – Я собираюсь на кладбище. Могу и один, если вы отпустите меня гулять без присмотра…

– На кладбище?! – глаза Пита удивленно расширились, но уже в следующий момент он понял, о чём речь, и сощурился, – Хотите сказать, сударь, что вы ещё не бывали на могиле брата?!

Антуан кивнул, губы его горько сжались, и он направился к двери, больше не глядя на Пита.

Росэ младший, мальчуган лет тринадцати, уже ожидал их около конюшни, и при появлении Антуана его глаза расширились в таком сильном удивлении, что Антуан ни на шутку заподозрил, что здесь что-то много большее, чем простое любопытство. Молодой граф почувствовал, что узнан! А вот ответить тем же он не мог, этот мальчишка никогда раньше не обращал на себя его внимание.