Верни моей душе крылья

"Он прав и почти раскусил меня!.. Но что же делать дальше? О, Боже! Что же делать?!" – мысленно взмолился Антуан. И вновь голос подал Пит, и вновь его голос зазвучал мягко, доверительно:

– Послушай совет человека, который всем сердцем желает тебе добра. Не распыляйся! Найди своего отца!

Поражённый такой переменой Антуан уже в который раз опустился на стул напротив Пита. «Это человек, всем сердцем желающий мне добра?! Он верит в это!!! И так же уверенно заявляет, что выполнит и любой другой приказ герцога!!! Да, он хочет, чтобы я встал на ноги прежде, чем поступит этот другой приказ! На чём же держится эта его ненавистная им же верность герцогу?!!» – но Антуан не решился задать этот последний вопрос, ведь Пит уже столько раз отказал в ответе.

– Питер, я не знаю, где искать отца. Не знаю так же, как не знаю, где искать Жана, Анри… Никаких идей! – вдруг признался молодой граф, чем удивил прежде всего себя.

– Ты примчался сюда в надежде напасть на след Жана. Не удалось. Теперь надо вспомнить об отце, – вновь настойчиво повторил Пит, и даже чуть подался ближе, – Думай! Ты его сын! Ты много времени сопровождал его в его разъездах по стране, наблюдал в делах! Как бы он поступил в сложившихся обстоятельствах? Думай!

– Я непрестанно ломаю над этим голову!.

– Не надо ломать голову! Просто думай, трезво, разумно. Представь, это ты глава семейства, которому влиятельный брианский лорд объявил войну…

– Я не мой отец! – вдруг взвился Антуан, – Я его не понимаю! Никогда не понимал!

Пит поймал его руку и тем заставил замолчать:

– Что именно ты не понимаешь?

Антуан напрягся:

– Питер, ты лезешь в мою душу, а сам так закрыт…

– Что ж делать, если сейчас больше некому вскрывать твои язвы, – брианец улыбнулся почти по-отечески.

– И при случае ты расскажешь всё это герцогу, верно?

– Да, верно… но только если он задаст правильный вопрос…

– Получается, ты предлагаешь мне… исповедоваться самому герцогу!

– Ни я, ни тем более герцог не священники, чтобы принимать твою исповедь.

Антуан уже давно хмурился, может быть, злился, но стоило ему снова обратить взгляд на Питера, как его сопротивление рухнуло:

– Я бы на его месте… на месте моего отца не оставил бы сына! Дал бы ему шанс… вернуться.