Часограмма

Да и наши ценные… хм-хм… гости, Драгоции, прибудут не сегодня завтра. Ну и в-третьих… Нет, дорогая моя, теперь послушай меня очень внимательно, – произнес Нортон-старший, видя, что после таких хороших новостей дочь почти не слушает его, отвлекшись на какие-то свои приятные мысли. – У тебя скоро день рождения.

Василиса замерла, не веря своим ушам.

– Черная Королева предлагает устроить большое торжество… Я в этом ее целиком и полностью поддерживаю. Причем мне хотелось бы проявить некоторую лояльность к твоим пожеланиям за все те дни рождения, которые я пропустил в силу некоторых обстоятельств… Другими словами, ты можешь пригласить всех, кого пожелаешь.

– Всех-всех? – радостно вспыхнув, уточнила Василиса. – Даже Диану, Ника и Данилу?

Нортон-старший кивнул, но так медленно, будто его заставили это сделать. При этом у него сделалось лицо человека, у которого нет другого выхода, кроме как смириться с любым ответом дочери.

И Василиса не преминула воспользоваться этим.

– Тогда еще надо пригласить госпожу Дэлш и… и Белую Королеву. Я бы очень этого хотела. – Забывшись, Василиса умоляюще сложила руки. – Если, конечно, они захотят прийти.

Лицо Нортона-старшего приобрело совершенно безразличное выражение.

– Как угодно. Я уже сказал свое слово… Составь список личных гостей и передай его Черной Королеве – она разошлет пригласительные.

– Хорошо! – обрадовалась Василиса. – Тогда надо подумать, кого позвать…

– Не забудь о брате с сестрой, да и вообще – обо всех ключниках.

– Коне-е-чно, – миролюбиво произнесла Василиса, стараясь выглядеть благожелательно. Ей не хотелось ссориться с отцом. Ведь скоро исполнится ее заветнейшее желание – празднование собственного дня рождения, впервые в жизни!

– А еще мне бы хотелось, чтобы ты лично пригласила госпожу Мортинову и господина Мандигора, – добродушным тоном подсказал Нортон-старший.

У Василисы глаза стали совершенно круглыми.

– Елену?! Никогда!

Она чуть не задохнулась от возмущения: да как отец вообще мог такое предложить?!

– Это мой день рождения! Лучше вообще его не праздновать, чем видеть ее рожу в числе гостей! – распалившись, Василиса даже ногой топнула.

Брови отца взметнулись чуть ли не на середину лба, хотя лицо по-прежнему оставалось безучастным.

– О! Смотрю, я пришла на самом интересном месте.