Часограмма

Да и ее первая советница тоже.

Василиса разочарованно опустила взгляд. Значит, отец и мама никогда не помирятся… Наверное, что-то очень серьезное и значимое разделило их, раз Белая Королева не захочет прийти на день рождения Василисы.

Нортон-старший расслабленно откинулся на спинку кресла, заложив ногу на ногу.

– Не скрою, что сильно бы удивился, увидев ее величество на балу в честь дочери. – В его голосе отчетливо проскользнула издевка.

– Она бы пришла, – продолжила повелительница лютов, обращаясь только к Василисе.

 – Но в Расколотом Замке Белка спасла жизнь этому мальчику, Драгоцию, воспользовавшись числовым именем Астрагора. Это значит, что она истратила свое разовое право на защиту от великого Духа Осталы – нарушила данную ему клятву. Появившись на твоем дне рождения, Василиса, Белая Королева подвергла бы себя невероятной опасности.

– Потому что по договору между ними великий Дух теперь имеет полное право воспользоваться ее числовым именем, даже для полного зачасования, – на одном дыхании выдал Нортон-старший.

– Так что лучше ей пока избегать встреч с Астрагором, – недовольным тоном добавила королева.

– Иначе он заберет назад дар камней настроения, и все, прощай королевство фей, – продолжил Нортон-старший, вдруг сделавшийся подозрительно разговорчивым. – Подданные не простят такого обмана! Да что там, разорвут на части, узнав правду.

– Что я слышу, – деланно изумилась в ответ Черная Королева. – Тебя стала беспокоить еще чья-то судьба, кроме собственной?

– Погодите, разве Белая Королева действительно не фея? – вклинилась в их разговор Василиса.

 – И что вы говорите про Астрагора? Неужели это он подарил маме камни настроения?

Она вспомнила, как Миракл спрашивал у отца, приобретенный или природный дар у самой Василисы. Неужели он предполагал, что часовой флер – тоже дар Астрагора?

Нортон-старший и Черная Королева уставились на девочку в полном недоумении, словно только что заметили ее присутствие.

– Мы болтаем, но недоговариваем, и ребенок может все неправильно понять, – задумчиво высказалась королева.

– Пусть лучше все узнает от нас, – откликнулся Нортон-старший. – Иначе нашепчут другие, исковеркают и переврут.

Черная Королева вздохнула – глубоко, раздраженно, – судя по всему, решилась поведать нечто неприятное.

Василиса и сама внутренне напряглась, твердо решив ничему не удивляться.