Часограмма

– Кто тебя за язык дергал? Такое девчонке ляпнуть – «за горсточку камешков»! Вот дуралей… И годы не учат!

– Попрошу без рукоприкладства, дорогая матушка, – недовольно отозвался Нортон-старший, рассеянным жестом пригладив волосы. – Я уже давно не тот маленький мальчик, которому ты щедрой рукой раздавала затрещины.

– А кто спорит? У меня на лице сохранилось прямое тому доказательство.

– Не начинай опять, величество… Я же поверил, что ты не причастна к ее обману. И глубоко сожалею о содеянном.

– Долго же до тебя доходило!

– Хватит пререканий, – оборвал Нортон-старший.

 – Не лучше ли нам заняться более насущными проблемами? Например, подумать, как усилить охрану Каминной залы во время праздника.

Сохраняя сердитость на лице, Черная Королева молча взмахнула часовой стрелой – в воздухе перед нею развернулась трехмерная модель всего замка.

Нортон-старший с интересом наблюдал за ее действиями.

– Изумительно! – Он насмешливо присвистнул. – Неужели ты до сих пор пользуешься методом нашего дорогого Хардиуса? Это же давным-давно устаревший эфер.

– Зато по-прежнему самый надежный. Давай выкладывай свои соображения, мой взрослый сынок. И поживее, пока я тебе новых подзатыльников не подарила.

Глава 5

Под водой

Как только Василиса прикрыла за собой дверь, то сразу же натолкнулась на Миракла, не спеша поднимающегося по лестнице. Под мышкой зодчий держал черную толстую книгу с потрепанными страницами и свисающей закладкой в виде плоской часовой стрелы.

– Привет, Василиса! – улыбнулся он, завидев ее на верхней ступеньке. – А я как раз тебя искал! Думал спросить у Нортона, где же ты пропадаешь.

Он протянул руку, чтобы подхватить ее внизу, но Василиса проигнорировала его галантный жест и прошла мимо.

– Ты что, не хочешь даже поздороваться?

Василиса обернулась и глянула на него исподлобья. У нее внутри все кипело от обиды, злости, несправедливости только что услышанного; огненная лава чувств разъедала ее изнутри, готовая в любой миг вырваться наружу и сокрушить все вокруг за несколько быстрых секунд.

Ей так хотелось сказать зодчему какую-нибудь гадость за то, что он все рассказал отцу. Да будь ее воля, она бы им всем много чего наговорила бы! Василисе пришлось собрать в кулак все силы, чтобы промолчать, однако хмурый, насупленный вид выдавал ее с головой.

– Здрасьте, – наконец буркнула она.

Миракл вопросительно прищурился, бросил взгляд на закрытую дверь и, кажется, все понял.