Часограмма

Из интереса она с силой толкнула обеими руками одновременно – шар перекатился, заставив девочку провернуть сальто.

– Ух ты!

– Эй, я же сказал несильно, – пожурил Маар из своего шара. – Попробуй теперь просто идти в нем, как будто по обычной дороге. А захочешь подняться выше, тогда взлетай – аэроплав повинуется взмахам крыльев. Но смотри осторожно, не выныривай на поверхность, иначе аэроплав просто-напросто лопнет, он же из воздуха состоит.

Василиса послушалась: быстро перебирая по поверхности шара руками и ногами, она нырнула вместе с ним в золотистую, усеянную светлячками воду, все больше погружаясь в таинственно мерцающий полумрак глубины.

Едва шар коснулся дна, как тут же озарился неярким, голубовато-белым светом, вполне достаточным, чтобы видеть на несколько десятков метров вокруг.

– Вызывайте крылья, – скомандовал Маар. – И вперед за мной! Только чур не спешить и не обгонять!

Все три шара устремились один за другим: первым летел Маар, за ним Василиса, и завершала их процессию Гроза.

Василиса даже и не предполагала, какая же красота скрывается под водой, в самых озерных глубинах. Со дна, песчано-илистого, усеянного сероватыми камешками, поднимались тонкие, извилистые водоросли – красно-желтые, зеленовато-бурые и даже иссиня-черные, испещренные множеством светящихся крапинок. Наверное, как раз на такие когда-то засмотрелась Гроза в момент атаки загадочного ракушеплюя.

В некоторых местах – из расщелин низких скалистых образований, огромных витых ракушек или же просто из песка – поднимались струи мелких-мелких воздушных пузырьков.

То и дело проносились стайки разноцветных рыбок, из камней выползали огромные крабы, перенося на своих панцирях крошечные перламутровые ракушки.

Аэроплавы быстро скользили вперед, углубляясь все дальше в заросли светящихся водорослей. К счастью, по дороге ребятам не встречались опасные, враждебно настроенные существа, – Василиса даже втайне расстроилась, что не увидела настоящего ракушеплюя.

Но вот появились те, кого девочка ожидала с некоторым опасением, – русалки.

Вокруг аэроплавов закружились изумрудно-синие хвосты, зазмеились пряди густых зеленоватых волос, замелькали равнодушные лица с круглыми, как у рыб, глазами. Под водой кожа гибких тел немного просвечивала, делая русалок еще более нереальными, потусторонними созданиями. Василиса невольно залюбовалась ими: в призрачном голубовато-белом свете лица девушек казались прекрасными, одухотворенными.