Часограмма

 – И не все предметы подчиняются вообще-то… Скажем, наш ржавый обломок стрелы молчит. – Но, заметив уважительный взгляд Маара, добавила мягче: – Это действительно так здорово! Вначале из цифр флера образуется купол, затем появляются тени – мантиссы, и начинают показывать картины…

– Хотел бы я это увидеть! – загорелся Маар. – Знаешь, я много читал о тиккере и мантиссах, но никогда не видел воочию, как это работает! Если бы я знал, что ты обладаешь часовым флером, то с самого начала не сомневался бы в тебе… Впрочем, я и так не сомневался, – мигом спохватился он.

Вновь омрачившись, Василиса едва кивнула. Ей не хотелось продолжать разговор на эту неприятную тему, поэтому все внимание она вновь обратила на часы.

– Так говоришь, это символ Швейцарии?

– Конечно! Представляешь, благодаря этим часам Альберт Эйнштейн, великий остальский ученый, разработал общую теорию относительности, полностью изменившую восприятие мира. – Маар старался изо всех сил, чтобы загладить свою оплошность. – Дед рассказывал, что Эйнштейн жил где-то рядом и подолгу любовался этими часами, думая над связью между светом и временем… Кстати, его дом недалеко, там сейчас музей.

Василисе очень хотелось посмотреть и на представление, и на музей Эйнштейна, но не следовало забывать, зачем они вообще прибыли в Берн.

– Давай вернемся в башню, что ли? – вздохнула она. – А то вдруг закроют двери…

Маар широко улыбнулся, вновь повеселев.

– Не закроют! На всякий случай мы отмотаем время на пятнадцать минут. Вряд ли здесь кто-то обратит внимание на наше часодейство… А то ведь нам скоро возвращаться, Грозу выручать.

Он взмахнул часовой стрелой, чуть не задев какого-то бородатого старичка в шляпе, подошедшего поближе. К счастью, тот настолько восхищенно взирал на башню, что даже не заметил часодейного движения Маара.

Зато Василиса почувствовала, как ее ноги начинают идти назад, двигаясь по направлению к башне. Мало того, ее тело выполняло все движения, которые она уже исполнила, – например, вот здесь она – апчхи! – чихнула, тут поправила волосы… Даже мысли ее шли наоборот, словно в голове все перемешалось.

«Ого, Раам ончилто театом ямерв», – отрешенно думала Василиса, наблюдая, будто со стороны, как ее несет по лестнице – обратно, в комнату над часовым механизмом.

– Здорово у тебя получается! – похвалила Василиса, когда они вновь очутились возле самого зеркала.

– Спасибо, – довольно отозвался Маар, – я часто практиковал эфер перемотки в Чернолюте.