Часовое имя

Тесто так и ходило под его большими, трудолюбивыми руками: вот он быстро раскатал его скалкой в блин, ловко набросал ягодную начинку, сверху положил еще один раскатанный кусок теста, ловко защипнул края.

Заметив Захарру, Жан-Жак тут же расплылся в улыбке:

– Сальют, малиш! Погоди, сейчас с пирогом управлюсь и ча-аю тебе сделаю.

Жан-Жак говорил со смешным иностранным акцентом, но очень старался выговаривать все слова правильно. Несмотря на высокий рост и внушительные размеры, он ловко лавировал между огромных кухонных столов, печей и шкафов с посудой, успевая делать несколько дел одновременно.

Вот и сейчас он одной рукой закинул противень с пирогом в печь, а другой уже наливал из заварника душистый чай в чашку.

– Жан-Жак, ну вот сколько просила, не называй меня так! – по обыкновению, пожурила Захарра, устраиваясь на одной из низеньких табуреток.

– Я тьебя знаю вот с такого возраста… – Повар немного приподнял ладонь над поверхностью стола. – Для менья ти всегда малиш.

Взбивая что-то в миске одной рукой, другой он ловко подкинул два кусочка сахара в воздух – и те с веселым бульканьем упали точнехонько в чашку.

После этого на столе появилась тарелка с шоколадным печеньем, молочник и горстка разноцветных цукатов на блюдечке.

– У меня еще час до занятия. Дай, думаю, к тебе заскочу.

– Ошень правилно, – одобрил Жан-Жак, пододвигая лакомства поближе к гостье.

Захарра откусила большой кусок печенья, запила чаем, а затем окинула повара медленным, оценивающим взглядом.

– Скажи, Жан-Жак… Я все хотела у тебя спросить: ведь ты давно работаешь здесь, в Змиулане? Не помню, чтобы ты рассказывал.

Не прерывая своего занятия, толстяк косо глянул на девочку:

– Ты знаешь, малиш, я здес давно… Около двадцати лет.

– А где твоя семья, дети? – Захарра решила не отставать и сегодня добиться правды. Благо, до урока еще было время. – Почему ты их не взял с собой?

– Не мог, малиш. Они остались дома… В моем времени. Таково било условие.

– Какое условие?

Жан-Жак шумно вздохнул, отставляя скалку, и грузно присел на табурет.

Покряхтел, пожевал губами, косо глянул на дверь.

– Я подписал контракт с господьином Астрагором. Тридцать лет службы взамьен… некоторого одолшения.

Воцарилась тягостная пауза. Чтобы скрыть неловкость, Захарра с шумом отхлебнула из чашки – горячая жидкость разлилась по телу, обжигая и приятно согревая.

– Расскажи мне все, Жан-Жак, – шепотом попросила Захарра. – Я должна знать.