Любовь без розовых соплей

Поможешь?

– Конечно, а что надо?

– Слушай, а давай ты споешь ему “Happy birthday”, а? Но не просто так, а как Мэрилин Монро для Кеннеди пела. Он точно заценит…

Он сам им об этом сказал? А зачем? И я бы спела, но боюсь, что голос дрогнет. И что шутки не получится. А получится слишком откровенное “трахни-меня-немедленно” мурлыканье мартовской кошки. Так что лучше не петь.

– Ты опять работаешь в выходной, Рыжик? Стив тебя совсем загонял, нельзя же так, – качает он головой и открывает заднюю дверь служебного автомобиля.

 – Садись, подкинем домой.

И я сажусь, а он садится рядом, бросив водителю коротко:

– Сперва завезем Олю, потом вернемся в центральный.

И всю дорогу мы молчим. Молчим, но сидим, практически соприкасаясь бедрами. И в местах соприкосновения моя кожа под слоями одежды горит и плавится, а легкие настолько забиты его запахом, его ароматом, что еще чуть-чуть, и я захлебнусь, утону и, плюнув на водителя и чертово кольцо, перекину ногу на его бедро, оседлаю и вопьюсь в губы голодным поцелуем.

Мне иногда приходит в голову, что я не трахнуть его хочу, а сожрать. Вот впиться в шею зубами, сцепить челюсти и утробно рычать окружающим: “Это. Моя. Добыча!”

Довезя до дома, Данил обязательно выходит из машины, помогает выйти мне, даже если я в джинсах и ботинках, и с улыбкой прощается:

– Пока, Рыжик. Береги себя.

А я дохожу до квартиры, сдираю с себя одежду и помогаю себе в горячем душе получить столь необходимую и желанную телу разрядку. Пока ощущение его прикосновений свежи в памяти, а аромат не выветрился из легких окончательно.

Вот на него стоИт. Да. А на других нет.

Короче, я все же умудряюсь каким-то образом напиться в этот вечер.

“Хочу, чтоб именно ты меня целовал,

Па-дидили-дидили-дидили-дам

Пу-буп-пи-ду!”

Меня слегка пошатывает. Самую малость. Но я прекрасно соображаю. Все-все. И мне все совершенно ясно и понятно. Да. И даже язык не заплетается на пу-буп-пи-ду. И ключом я прекрасно попаду в замок сама. Да. И не надо мне помо…

– Ой, а ты что тут делаешь?

– Да смотрю, девушка идет красивая.

Одна. Дай, думаю, провожу ее. А то до дома девушка одна не дойдет.

– И прекрасно я домой девушкой дошла. И ничего со мной… Ой, уронила.

– Стой уже. Сам подниму.

Он поднимает выпавшие из моих рук ключи и открывает дверь так, словно делает это постоянно.

И почему-то в этот момент ноги вдруг решают, что можно расслабиться и дальше никуда не идти. А зачем? Если можно попроситься на ручки?

– Рыж, погоди.