Часовое сердце

 – Но, в отличие от первого Временного Разрыва, загаданного на жалкие сто часов, этот будет намного крепче… Мы исправим ошибку древних часодеев и сделаем новый Временной Разрыв бесконечным. Вот почему так необходимо знать, согласны ли мы рискнуть.

– При всем моем уважении, Астариус, – подала голос Черная Королева. – Мы это обсуждали на десятках важных и не очень важных советов. РадоСвет чешет языки на эту тему чуть ли не каждую неделю, присутствующие не дадут солгать… – Ее черная вуаль покачалась из стороны в сторону.

 – Всем нам интересен бесконечный Временной Разрыв, нам же не хочется снова попасть впросак хотя бы в ближайшую тысячу лет. Кроме того, это интересно в целях науки: оправдаются ли наши расчеты? Будет ли сам Временной Разрыв действительно отдельной землей, аномальной зоной, территорией странного часодейства? Конечно, все мы давно согласны рискнуть, чтобы получить наконец твердую почву под ногами. Чтобы Эфлара перестала быть планетой-призраком, как любезно напомнил нам это ироничное название Астрагор.

– Есть ли возражения? – спросил Астариус.

Никто не ответил, все молчали.

– Я понимаю, все мы обеспокоены судьбой мира, – подал голос Лазарев. – Но давайте вспомним о детях.

Астариус кивнул и сказал:

– Да, все верно. Поэтому позвольте перейти к следующему сообщению, переданному мне Астрагором… Он желает награду за то, что присмотрит за детьми.

– Награду? – изумилась Диара. – И какую же? Золото? Некое часодейное знание? А может, личный гороскоп? – Она презрительно фыркнула.

– Он просит отдать ему чашу Алого Цветка, – ответил Астариус. – Конечно, после того, как ключники загадают желание о новом Временном Разрыве.

Мандигор шумно сглотнул, будто съел целиком огромную жабу, а Елена так резко дернулась, что ее локоть соскользнул с каминной полки, на которую она опиралась, и надменная дама упала на спину, оказавшись в неприглядной позе. Впрочем, она сразу вскочила на ноги, весьма сконфуженная и чуточку порозовевшая под насмешливыми взглядами остальных дам.

– А тому из ключников, кто принесет ему чашу Алого Цветка, – продолжал Астариус в полной тишине, – Астрагор обещал подарить нечто ценное. Что-то весьма «занятное», как он выразился, что поможет этому юному часовщику в дальнейшей учебе.

Нортон-старший быстро поднял руку ко лбу и тут же опустил; он открыл рот, словно решил высказаться, но, кажется, передумал – его лицо вновь приняло безразличное выражение.