Часовое сердце

– Зачем? – искренне удивился тот.

– Мы не тронем, – глухо отозвался Норт. – Не нервничай.

Неожиданно Ярис подошел ближе и протянул руку.

– Меня зовут Ярис. Бронзовый ключник.

Василиса долго изучала его ладонь. Но все-таки осторожно ответила на рукопожатие. Этот мальчишка водится с Марком и Нортом, а значит – враг. Но и плохого ей ничего не сделал. Пока.

– Слабенькая ручка, – вполне дружелюбно усмехнулся мальчишка. – Но ничего, наберешься силы.

– Особенно с ЧерноКлючом, – вмешался Марк, подходя поближе.

 – Не дергайся, Огнева. Сказали же – пришли поговорить. Пока твои дружки далеко. Я слышал, вы поссорились?

Он осклабился.

– Опять подглядываешь? – огрызнулась Василиса.

Марк закатил глаза к потолку.

– Ты плохо воспитана, – сказал он. – Даже удивительно, при такой-то родословной…

– Так что вам надо?

Василиса глядела на золотого ключника исподлобья, показывая, что их общество ей совсем неприятно.

Но и звать на помощь раздумала. Тем более она уже догадалась, чего они все хотят.

– Что, теперь Черный Ключ показать?

– Если ты будешь не против, – улыбнулся Марк. Но его глаза блеснули злорадством.

Василиса поняла, что он явно знает о свойствах ЧерноКлюча – например, о том, что его безопасно может взять в руки каждый. Помедлив, она все-таки вытащила Стальной Зубок из рюкзачка.

– Пожалуйста.

Она положила Ключ на табуретку, возле огненных часов.

Три мальчишеских головы мгновенно склонились над кинжалом, Норт даже ресницы чуть не подпалил.

– Странный какой-то, – первым подал голос брат. – Ты что-то понимаешь, Марк?

Тот в задумчивости провел пальцем по острию.

– Внутри ключа что-то есть… То ли проклятье, то ли некий секрет. Он может погубить владельца ключа, а может и возвысить.

Ярис первым выпрямился, кинув быстрый заинтересованный взгляд на Василису. Она и сама рассматривала мальчишку украдкой.

Пожалуй, он был высок, но чуть ниже Марка, фигурой в чем-то походил на профессионального пловца – худощавый, но крепкий, с хорошо развитым плечевым поясом. Черты лица его были чуть грубоватыми, резко очерченными, однако курносый нос сглаживал общее впечатление. Да и глаза – большие, темные, в окружении пушистых ресниц казались детскими. Но вот сам взгляд… В нем чувствовалась острота, злость, надменность.