Шаги в пустоте

Внизу тускло мерцали огни на улицах, гасли один за другим квадратики окон, по тротуарам и каналам разливалась чернота. А вверху, над крышами, начинался другой мир – мистический, подлунный, недоступный безликим.

Селестина стояла на самом верху огромного купола, в центре каменного цветка, венчавшего здание венецианского дворца мистресс. Ее лицо мягко озарял лунный свет, а на тонких руках, поднятых к небу, вились, сплетаясь в тайновязь, золотые ручейки лунной энергии. Ночная тьма тихо и незаметно ушла куда-то вверх, заслонив далекие звездные огни, казавшиеся в этот миг слабыми и тусклыми, не способными соперничать с великой Желтоглазой Хищницей…

Селестину переполняло счастье, она упивалась собственной силой, двуликая энергия била через край.

На запястьях сверкали цепочки – золотая и серебряная, но сейчас только золотая пополняла энергетический запас. Впрочем, серебряная и так была наполнена – Тимур Святов заранее постарался, чтобы у дочери всегда была возможность творить мистику. Воспоминание об отце на миг причинило боль, но Селестина тут же отбросила неприятные мысли как ненужные. Сейчас она берет то, что у нее отняли, постигает свою вторую сторону.

– Луна даст тебе небывалую силу, – словно ветерок, прошелестел у нее в голове голос Медеи. – Ты обретешь власть над природой – сможешь поднять волну, разрушить камень, взрастить или загасить огонь… Поймать ветер, летающий меж звезд, и заставить его служить себе.

Селестина внимала мистрессе, но снова вспомнила, что и отец говорил то же самое, только про звезды: «Звезды делают тебя сильной.

Земля подчиняется их энергии, потому что чувствует их власть, их родство с нашим Солнцем, их невероятную мощь. Вода, земля, огонь и ветер подчиняются нам, астрам, охотнее, чем лунатам».

Черные волосы Медеи были собраны в хвост, точно с такой же нехитрой прической пришла сегодня и беловолосая Монея. Одежда мистресс тоже оказалась простой – туники и брюки из мягкой, летящей ткани, похожей на тонкую черную паутину их крыльев.

И Селестине дали для урока такой же наряд, только белый – одежду белого мистика.

Мистрессы тоже собирали энергию, и получалось у них значительно быстрее: золотое сияние окутывало каждую из них, словно уютный кокон, а почти невесомые крылья сверкали золотистыми каплями, отражавшими лунный свет. Глядя на Медею и Монею, Селестине хотелось иметь такие же удивительные крылья, да и процесс трансформации больше не казался ей нелепым и ужасным.