Охота за Радугой

По этому поводу она не испытывала никаких угрызений совести – да, считается, что слушать чужие разговоры неприлично, но тогда не надо говорить громко и в общественных местах, закройтесь у себя в каюте и говорите, о чем хотите. А чужие разговоры и наблюдения за людьми были одними из не слишком многих оставшихся ей удовольствий в жизни.

– Николай, зачем ты их отпустил на эту экскурсию? – выговаривал один из мужчин, чуть выше среднего роста, очень благообразного вида и с окладистой бородкой. – Лучше бы сейчас заседание провели, я бы им еще раз рассказал о моем проекте русских школ в Египте.

– Да ладно, Андрей, – махнул рукой второй, повыше ростом, круглый, как мяч, в рубашке с расстёгнутым воротом, – все равно такая жара, что в помещении никто сидеть не будет. Кстати, хотел тебе сказать: хватит им все время бубнить про свои русские школы. Даже у меня складывается впечатление, что тебе нужны исключительно деньги. Ты же видишь – люди у нас в группе подобрались деловые, они просто так своими деньгами не расстанутся, не дави на них!

– Да это же прекрасный инвестиционный проект! – заспорил Андрей.

 – Сейчас в образование надо вкладываться, а у меня три школы: в регионе, в Москве и за границей, они всегда приносили хороший доход.

«Все ясно, – подумала Роза Давидовна, – этим нужны деньги. Видимо, заработать или скопить сами они не могут, значит, будут отбирать у других. Не отбирать, конечно, но вынуждать, завлекая какими-то странными проектами».

Копить Роза Давидовна умела и занималась этим всегда, сколько она себя помнила.

Когда ее сын эмигрировал в Израиль, они с мужем смогли помочь ему весьма внушительной суммой денег. И сейчас она тоже продолжала копить.

– Варвара, в своей каюте надо прибираться самой, – прислушалась она к разговору с другой стороны.

Мимо проходили три женщины, судя по тому, как схожи черты у всех троих, – бабушка, дочка и внучка. Хотя эта бабушка почти не выглядела настоящей бабушкой – лет семидесяти, в красивом летнем платье, шляпке с широкими полями и на каблуках.

Правда, не на очень высоких, но все-таки. Из них троих наиболее неухоженно и немного неряшливо выглядела, как ни странно, внучка – джинсы, обыкновенная белая футболка, волосы, стянутые сзади в длинный хвост. Роза Давидовна их сразу узнала, они жили в двух каютах чуть дальше от нее по коридору. Неожиданно она вспомнила их имена. Самая старшая – Тамара, ее дочь – Дарья, а самую молоденькую звали Варвара.