Мой вечный раб

Разрешите преподнести вам подарок, – Ричард произнес эти слова сухо, но достойно, как того требовали приличия.

«Он владеет собой отлично. А я вот-вот сломаюсь». Вокруг одобрительно кивали и шептались.

– С большим удовольствием! – у Элизабет задрожали ноги. «Если он все расскажет и откажет в свадьбе, отец меня убьет. Иначе, его разжалуют, и мы будем бедствовать до конца дней своих.» Ричард взял бархатную коробочку от слуги и раскрыл так, чтобы Эли могла оценить бриллиантовое ожерелье. Элизабет не видела такой красоты прежде.

Украшение переливалось на свету яркими огоньками и блеском. Девушка искренне улыбнулась, выразив свое восхищение.

– Позволите мне надеть его? – не отводя от девушки глаз, спросил Ричард.

«Он, что решил задушить меня им?»

– Да, конечно! Это очень мило с вашей стороны, – Эли не верилось, что она еще может говорить. Она вспомнила про подвеску на шее и потянулась к застежке, но Ричард остановил ее, слегка придержав руку девушки. Затем, зайдя за спину Эли, он аккуратно расстегнул застежку и отдал украшение.

Руки Ричарда были теплыми и еле касались кожи. От прикосновений Элизабет задрожала сильнее. Галантный и обходительный жених две недели назад оставил на ее шее синяки, а сейчас обращался с девушкой, как с драгоценностью. Не прошло и минуты, как на коже уже сверкал подарок жениха. Гости захлопали, родители дали музыкантам знак, и заиграла торжественная музыка. Все вернулись к своим делам – к танцам и разговорам. Элизабет и Ричард остались одни. После короткого молчания молодой человек, убедившись, что никто не подслушивает, начал:

– Свадьба состоится. Можешь так не трястись.

Эли не знала, как лучше продолжить разговор. Коленки дрожали, а самообладание подводило.

– Прежде ты была общительнее. Если тебе станет легче, то я не расскажу всему свету, чем ты занимаешься.

– Почему? – это единственное, что смогла сформулировать Эли.

– Все просто. Мне нет до тебя никакого дела! Лично мне брак не нужен.

Я это делаю для семьи, поэтому мне плевать, кто изредка будет попадаться мне на глаза.

– Я тоже это делаю для семьи.

– Спишь с нищебродами тоже ради них? – Ричард говорил размеренно и неторопливо. Его сдержанность не была фальшивой, именно это поразило девушку. Для Элизабет вспыльчивость и жестокость были его вторым именем. На едкое замечание Эли ответила без эмоций, но так, чтобы утереть ему нос, – Нет, для себя – «Пусть думает, что хочет».