Император рая. Для каждого найдется свой собственный ад

– Потому что он уже бывал у нимирцев в плену, – ответила за меня Анна.

– И судя по тем насечкам, – я указал на дальнюю стену, – в этой же камере.

Ник смолк и сочувствующе посмотрел на меня. Страшилку про то, как нимирцы обращаются с пленными, рассказывают всем новобранцам. Теперь они знают, кто стал источником информации.

– Так вот почему у тебя все ребра были переломаны? – переводя взгляд с потолка на пол, спросил Марк. – А как ты туда добрался?

Вспомнив свой прошлый визит на Нимирцию, со всеми предпринятыми попытками к бегству, я не стал вдаваться в подробности.

И так уже опозорился дальше некуда, спасибо бабуле.

– Не все ли равно! – устало огрызнулся я. – Нам это один хрен не поможет.

– И что ты предлагаешь? – поинтересовалась Анна.

Я внимательно осмотрел каждого из членов своего отряда. Они ждали моего ответа.

– Ничего, – как можно спокойней произнес я, – меня как командира заберут первого.

– И ты выложишь им всю информацию? – уточнил Виктор.

– Выложу, но не сразу.

Потяну время.

– Ага! То есть они там тебя пытать будут, а мы тут отсиживаться должны? – огрызнулся Марк. – Алекс, твоя тяга к смерти похожа на болезнь!

После упоминания о смерти я скривился, как от зубной боли. Моя реакция не укрылась от Анны.

– Так ты больше не стремишься на тот свет? – поинтересовалась она. В ответ я неоднозначно пожал плечами. – И в чем причина такого резкого переворота в твоем мировоззрении?

– Какая разница! – ответил я, устало откидываясь на стену.

 – Мне все равно не дадут пожить подольше. А так вас хотя бы не тронут.

Наш спор сошел на нет. Все предпочли оставить свои мнения при себе. Они знали, что переубедить меня не получится. Я периодически ловил на себе то осуждающие, то сочувственные взгляды своих друзей. И если оставаться честным, меня раздражала их жалость. Я поступал так не потому, что решил погеройствовать, мне просто не оставляли выбора. Можно было промолчать о том, что я командир, но нимирцы все равно вытянули бы эту информацию.

Не из меня, так из кого-то другого. А допустить, что в пыточную попадет кто-то из моего отряда, я не могу.

Мои размышления прервал металлический лязг открывающегося окошка в двери камеры.

– Что-то рановато, – заметил я.

– Кто тут у вас главный? – последовал ожидаемый вопрос.

Отвечать я не счел нужным. Просто встал, с трудом подошел к двери и высунул в окно обе руки. На них тут же сомкнулись наручники. Меня вывели из камеры.