Император рая. Для каждого найдется свой собственный ад

 – Ты чем кожу перекрасил, логистик?

– Так я тебе и сказал. Секрет!

В ответ я лишь усмехнулся, прекрасно зная, что Эльф потом сам мне расскажет свой секрет. Даже переспрашивать не придется.

– Ну, и долго вы там заложников злого дракона изображать намерены? – спросил Эльф. И только после его слов мы заметили свисавшую с потолка веревку. – Давайте мне сюда кого-нибудь покрепче. Так быстрей будет.

Я понял, о чем говорит Эльф. Над нами простиралась бескрайняя пустыня, и зацепить веревку там не за что, единственный выход – обмотать ее вокруг себя.

Для корорца изобразить роль опоры труда не составляет. А вот для человека это проблематичнее. Я бы, пожалуй, смог, но не после «дружеского» общения с нимирцами, поэтому первым наверх отправил Музыканта.

– Снайпер, а почему не ты? – удивлено воскликнул Эльф, когда из дыры показалась голова Виктора.

– Потому что пока мы все не окажемся на Земле, он будет торчать здесь, – ехидно ответила Анна и стала подниматься по веревке, сброшенной Музыкантом.

– Прямо благородный рыцарь! – не менее ехидно произнес Эльф.

– Ты все продолжаешь рассказывать сказки? – поинтересовалась Клинок, выбравшись на поверхность.

– Я же Эльф, мне положено.

– Эльфов не существует, это миф, – с готовностью ответил на ехидство я.

– Согласись, корорец, доживший до моих лет, звучит даже более сказочно, чем мифический эльф! – с широкой жизнерадостной улыбкой парировал блондин.

– Слушай, Эльф, а имя у тебя есть? – спросил Коновал, поднимаясь по веревке.

– Имен у меня много, сам все не помню. Слишком часто приходится их менять. Так что в целях моей безопасности предпочитаю оставаться просто Эльфом.

Через двадцать минут мы дружно стояли среди красных песков нимирской пустыни в нескольких километрах от места нашего заключения. Уже стемнело, и над нашими головами раскинулось глубокое черное небо, расцвеченное рисунком незнакомых созвездий. Целых три из семи спутников Нимирции были в зените, окрашивая красные пески пустыни в золотистые тона.

Несмотря на саднящую боль в сломанных ребрах, я невольно залюбовался: на Земле уже почти и не осталось таких мест, где за негаснущими огнями небоскребов можно было увидеть звезды.

– Что теперь? – поинтересовался Тим.

– Для вас ничего, – ответил я. – Вы летите на Землю.

Отряд удивленно посмотрел на меня, и Виктор спросил:

– А ты?

– Посещу столицу.