Похищенная Любовь. Продолжение. Книга 2

Зазвучали аккорды нежной мелодии. Знак, что нам пора выходить на первый свадебный танец. Не могу не отметить, что Даневич очень красивый жених. Ему к лицу черный цвет и белоснежная рубашка с изумрудными запонками. Он умеет двигать красиво, изящно, даже при ходьбе.

А Седой никогда так не двигался. Он даже немного косолапил при ходьбе и сутулился. Такая походка при его массе и росте придавала ему устрашающий вид.

Валентин расстёгивает пиджак, и немного приседая, берет меня на руки. Под всеобщие возгласы восхищения выносит в самый центр серо-голубого зала.

Я держу спину прямо. Одной ладонью держась за мужское плечо, пальцы второй переплелись с пальцами жениха. Танцую и смотрю в пустоту. Чувствую влюблённый взгляд Даневича на своём лице.

«Я в глаза твои,

Как в зеркало смотрю,

Отраженье потерять

Своё боюсь.»

Песню выбирал лично Валик. Я бы предпочла что-то более современное.

«Я немыслимой ценой,

И своей мечтой

Заслужила это счастье

Быть с тобой.

Быть всегда с тобой.»

Но видимо слова, должны произвести впечатление на гостей, на меня. Передавая вот таким надрывом всю суть нашей «любви»

«От забот и мелких ссор

Ты меня увёл

И ключи от счастья

Для меня нашёл.

Для меня нашёл.»

Только ключи от счастья ты Даневич не нашел, ты их выбросил.

«Любовь, похожая на сон,

Сердец хрустальный перезвон.

Твоё волшебное – люблю

Я тихим эхом повторю.

Теперь я всегда буду тихим эхом. Слабой тенью прежней Тамары.

Неожиданно Даневич останавливает наше кружение в танце и встаёт передо мной на одно колено. Музыка замолкает, толпа замирает в ожидании.

Официант подбегает к жениху неся перед собой поднос, на котором сверкает золотистая коробка. Передаёт ее и микрофон Валентину.

–Жена, моя…

Сколько пафоса в его тоне. Еще бы, за нами наблюдают несколько десятков глаз.

– Это именно то, что ты видишь.

Под громогласные аплодисменты он открывает коробку и вкладывает в мою ледяную руку ключи от машины.

А мне становиться странно и смешно. Безумный, нелепый мир. Я даже машину не умею водить. Я боюсь автомобильного движения, после того случая с папой. Никогда не смогу сесть за руль. Чувствую, что начинаю плакать, поток слез захлёстывает меня, и я ничего не могу с этим поделать.