Отпусти меня

Глава 4

– Какого черта часы заменили на электронные?! – смотрю на стену напротив моего рабочего стола и вижу что-то вроде проекции времени. Может, кого-то и впечатлит, а меня раздражает.

– Что не так с часами? – Валерия поднимает глаза на стену. – По-моему очень гармонично вписываются в интерьер твоего кабинета. Ну и оправдывает новые направления и новаций нашей компании, – так пафосно заявляет она. Раздражает. Кидаю ручку на стол, отъезжаю немного назад, срывая с себя чёртову удавку. Ненавижу галстуки.

Деловой завтрак с японцами обязывал его надеть.

– Ты можешь забрать их себе и вписать эти «новации» в свой кабинет. Мне повесьте нормальные механические, – нет, я не повышаю голос, но раздражён тем, что за несколько лет Валерия так и не выучила мои предпочтения. Она должна понимать меня с одного взгляда. С полуслова. Выглядит как дрессировка собаки? Да! Как бы цинично это ни звучало. Меня должны окружать профессионалы.

– Хорошо, – сдержанно кивает Валерия, вновь утыкаясь в бумаги.

Скольжу взглядом по ее чёрной туфле на шпильке, по ногам, обтянутым бежевым капроном, бедрам в строгой юбке. Что-то не так. Мне не нравится ее блузка. Ей не идет. Делает ее цвет лица бледнее.

– И блузку эту выкинь, – вновь двигаюсь к столу, включая компьютер.

– А с блузкой что не так? – скептически выгибает брови.

– Что не так? Встань! – откидывает бумаги, поднимается с места и подходит ко мне. Поднимаюсь, встаю вплотную, хватаю ее блузку на груди и в два рывка разрываю к чертовой матери.

 – Она порвана.

Сажусь назад за стол, открывая вкладки на мониторе.

– Мерзавец, – смеется Валерия, снимая с себя остатки блузки. Набирает номер своей помощницы, прося ее принести белую блузку.

Да, мы любовники. Почему именно Валерия? Все просто. Мне так удобно. Она всегда рядом, после секса мы можем обсудить дела. Вот такая удобная помощница. Очень грамотная, квалифицированная, с двумя высшими образованиями. Всегда под рукой и для работы, и для удовлетворения. Цинично? Да.

Но весь мир строится на циниках и их законах. Чувство сострадания, любовь, жертвенность, милосердие только мешают. Самые лучшие врачи и правители – ценники. Это защитная реакция от чужой боли, сострадания и людских бед. Я мыслю более рационально и сохраняю холодный рассудок.

Валерия берет со стола папку и кидает мне на стол.

– В данный момент эта девушка – самая подходящая кандидатура, – воодушевленно заявляет она. Открываю папку, изучая фото Елизаветы.