Отпусти меня

Подхожу к Валерии, медленно снимаю пиджак, рассматривая ее. Не торопясь, закатываю рукава рубашки, наслаждаясь ее томлением. Селектор пиликает, и раздается голос моей секретарши:

– Роман Константинович, Марина на связи, говорит, это срочно.

– Соединяй!

Отхожу к столу, снимаю трубку. Это единственная женщина в моей жизни, которую я никогда не проигнорирую. Валерия начинает подниматься со стола. Ее раздражает, когда нас прерывает Марина. Но она достаточно умна, чтобы скрывать этот факт.

– Лежать! – велю ей, и она тут же прижимается щекой к столу.

 – Я слушаю, Марина. Что-то случилось? – голос сам по себе становится мягче…

Лиза

Все обошлось. Синяки не считаются. Вместо куртки я купила себе пальто. Строгое, бежевое, приталенное с поясом. Всегда такое хотела. Это была моя маленькая мечта. Мне вообще для счастья много не надо. Я могу получать удовольствие от вкусного мороженого или от новой кофточки. Несмотря на то, что моя семья не богата, я никогда никому не завидовала. Я равнодушна к украшениям.

Мне достаточно маленьких серебряных «гвоздиков» в ушах. Остальные украшения мне мешают. Никогда не хотела шубу. Не понимаю, чем так привлекает женщин мех ни в чем не повинных животных. Однажды нашей соседке муж подарил белую шубу, так она разве что мусор в ней не выносила. И вот в один из зимних вечеров шубу с нее сняли в тёмном переулке. Хорошо хоть ей вреда не причинили, кроме страха и истерики ничего не произошло.

– Слава богу, ты вышла. Я думала, болезнь – это предлог больше не работать.

Думала, тебе не понравилось, – говорит мне Ира. Ей очень хочется на выходной. Она и правда устала.

– Ну что я, маленькая, что ли, чтобы сбегать, ссылаясь на плохое самочувствие.

– Вроде выглядишь здоровой.

– Меня машина сбила, – естественно, я не рассказываю, какая именно машина. Ира округляет глаза. – Да ничего страшного, как видишь. Так, пара синяков.

Ира усмехается, внимательнее меня осматривая. А потом резко выпрямляется, прекращая улыбаться. Оглядываюсь и вижу Калинина, идущего к нам.

Тоже расправляю плечи, чувствуя, как сердце сбивается с ритма. И чем ближе он к нам, тем сильнее потеют ладошки.

– Добрый день Роман Константинович, – выпаливает Ира. Калинин сдержанно ей кивает и задерживает свой взгляд на мне. И мне становится так неуютно под его стальным взглядом.

– Как вы себя чувствуете, Елизавета? – несмотря на то, что у мужчины доброжелательный и мягкий тон, глаза у него холодные до мурашек.