Отпусти меня

Мне, как любой девушке, тоже хочется чего-то подобного. Я никогда не увлекалась ровесниками. Нет, в колледже появлялись поклонники, но как-то не до них было. Я пробовала. Ходила на пару свиданий, посещала вечеринки, но все время чувствовала себя неуместно. Мне было некомфортно в обществе ровесников. Непонятная музыка, сплошная нецензурная лексика, алкоголь. Да и каждый парень при встрече тут же собирался залезть в трусы. Моим ровесникам девушка нужна в первую очередь для секса. Это главная составляющая отношений.

Верка говорит, что это нормально. Если нет физики и химии, любовь неполноценна, полагает подруга. А я равнодушна.

Нет, мне нравятся мужчины, но гораздо старше. Они серьезнее, надежнее, опытнее, и почему-то кажется, что они умеют ухаживать за женщиной. Но это только мои предположения. В жизни же у меня не было ни парней, ни мужчин. Наверное, это некая фобия или комплексы. Не могу никого близко подпустить. Я слишком закрыта для мужчин. Надо быть раскованнее и проще.

К вечеру, и правда, гудят ноги.

Ира была права: каблуки – не самая удобная обувь, особенно если приходится стоять весь день. Выходя на улицу, единственное, о чем я мечтаю, это снять чёртову обувь, принять теплую ванну и упасть в кровать. Но не все так просто. Иру забирает архитектор, увозя домой на белом внедорожнике, а мне – идти пешком до станции и потом ехать на метро. Я люблю прогулки на воздухе, но не когда отваливаются ноги. На такси денег нет. То есть если я сейчас потрачусь, то завтра не пообедаю.

Глубоко вдыхаю прохладный осенний воздух и шагаю вперед через парковку.

Молюсь о том, чтобы не пошел дождь. Зонт не взяла.

Я видела эту огромную черную машину неизвестной мне марки. Ее сложно не заметить. Новенькая, сверкающая, агрессивная, со странным значком ангела на капоте или человека с крыльями. Но я даже не могла подумать, что она резко двинется в мою сторону.

Толчок… Металл врезается в живот, а я лечу на асфальт. Приземляюсь на пятую точку, подставляю локти, чтобы не удариться головой.

Больно, в глазах темнеет. Непроизвольно брызжут слезы. Но самое обидное, что я перепачкала бежевую куртку и, похоже, разорвала на локтях, а другой у меня нет. Сижу на асфальте посреди парковки и смотрю, как содержимое моей сумки катится по бетону.

Из машины выскакивает водитель. Парень лет двадцати пяти. Кидается ко мне, начиная поднимать. Дёргает за больную руку, постоянно извиняясь. Такой растерянный. Удар был не сильный, но все равно больно, хотя больше обидно.