Судьба

 – Елена, я предупреждал тебя насчет наркоты? Предупреждал! – опять закипаю я.

– А тебе-то что? Ты сам сейчас сказал, что тебе на меня плевать.

– Мне не плевать на нашего сына! Я не хочу, чтоб его мать была наркоманкой!

– Не преувеличивай! Я не наркоманка! Я просто хотела немного расслабиться. Ты сам в этом виноват. Ты не живешь со мной. Уже год не спишь со мной. Я устала! Понимаешь, устала! – она опять начинает рыдать. Но ее слезы меня не трогают, больше раздражают.

– И сколько раз в неделю ты расслабляешься? Или лучше спросить, сколько раз в день? От чего, позволь спросить, ты так устала, а, Елена? От чего, твою мать, ты устала?! – опять срываюсь я.

Подаюсь к ней, заношу кулак, бью в спинку кресла рядом с ее лицом. – Сука!

Елена вся сжимается. Зажмуривает глаза. Закрывает рот руками, заглушая свои вопли. Отстраняюсь от нее. Выхожу из машины. Тру лицо руками, пытаясь прийти в себя. Закрываю глаза, начинаю глубоко дышать.

Я устал от этой женщины. Но она в этом не виновата.

Виноват только я. Елена всегда была такой, она не поменялась. Я осознавал, на ком женюсь. Но меня это не остановило. Все зашло слишком далеко.

Возвращаюсь в машину. Елена. Сидит молча. Смотрит в одну точку, тихо всхлипывая. Вот и третья стадия: полная отрешенность, уход в себя. Слава богу, я ждал эту стадию. Теперь можно спокойно доехать до дома, она не скажет ни слова.

Останавливаюсь возле ворот. Глушу двигатель. Елена сидит в той же позе. Набираю номер няни, прошу выйти ее вместе с Илюшей к машине.

Елена поворачивается и долго смотрит на меня. Вздыхает и говорит:

– Через две недели я улетаю на Бали. Может… – она останавливается, опять вздыхает, молчит около минуты, потом продолжает: – Я тут подумала. Может, мы попробуем начать все сначала? Помнишь, как в наш медовый месяц? Как будто ничего и не было. Я прощу всех твоих шлюх. Может…

– Нет, Елена, не может. Что ты несешь? Ничего не вернуть. Да и возвращать-то, собственно говоря, нечего, – прерываю ее бред. Она отворачивается от меня, долго смотрит в окно.

– Значит, я права. Дело не в наркотиках, не в моем характере. Или в чем-то другом. Ты просто меня никогда не любил, – тихо говорит она, не поворачиваясь ко мне.

Я молчу. Что я могу ей сказать? Она права. Я не любил. А есть ли вообще эта любовь? Только Елена ошибается, она тоже не умеет любить. Даже собственного ребенка она так и не научилась.

Из ворот выходит Ирина Александровна, неся спящего Илюшу на руках.