Ты – моё Настоящее Новогоднее Чудо!

С того самого момента, как только он узнал о готовящемся ритуале, он пытался себе объяснить, что его тревога – более чем оправдана и что, наоборот, было бы странно, если бы он не беспокоился. Однако это его не успокаивало. Хуже того, с каждой секундой в нём все более и более крепло убеждение, что с таким настроением, с каким за грань ушла его напарница, назад не возвращаются…

Он не был способен читать мысли той, к кому его приставили сопровождающим, лишь её эмоции. Да и то не все и не всегда. Только особенно сильные или те, которыми она делилась с ним намеренно.

И всё же он не сомневался – душа Екатерины Алексеевны ушла за грань, чтобы выполнить задание и расквитаться, наконец, с навязанным ей контрактом. Что позволит ей, как она думает, выбыть из игры и упокоиться с миром. Он несколько раз пытался объяснить напарнице, что никакая это не игра, не виртуальная реальность, не сон. Но каждый раз лишь напрасно сотрясал воздух.

Внезапно его словно бы ослепило лучом света, а в груди что-то оборвалось… Чужие воспоминания сокрушительной волной цунами атаковали его мозг, заставив на мгновение потерять сознание.

– Да чтоб тебя! – непроизвольно вырвалось у зверька, как только он пришёл в себя и понял, что был прав. Напарница не вернётся.

На его счастье, Верек, Мальд и Сэнди были слишком заняты приведением в чувства вернувшегося из путешествия во Тьму парнишки.

На алтаре, отсчитывая последние секунды жизни Марика и Кейт, догорала последняя руна. По крайней мере, так думали эти трое.

И именно поэтому все трое были так сосредоточенны на мальчике: для того, чтобы провести душу через грань мира живых – проводник и сам должен быть живым.

Сиян же, в отличие от них, уже знал – Кейт они не вернут, потому что Марик привёл с собой из-за грани не душу, а просто ментальный образ. Посему, не теряя больше времени, зверёк метнулся тенью и, запрыгнув на грудь бесчувственной девушки, прикоснулся лапой к кинжалу.

* * *

Едва только Екатерина Алексеевна произнесла последнее слово заклинания, завершив тем самым ритуал, всё её существо охватила столь невыносимая боль, словно бы её разорвало на атомы.

Хотя, почему «словно бы?»…

Ослепленная, она не видела того, как беспросветный мрак бездны залило ярко-голубое пламя. Лишь чувствовала, как его испепеляюще-ненасытные языки методично обгладывают её лицо, плечи, руки и ноги. Оглушенная, она не слышала своего вопля. Лишь чувствовала, как с каждой секундой всё немилосердней саднит её горло.