В 75 Баба Катя девочка опять

К слову Стефан, и на самом деле, отбыл в другое королевство, однако это был давно запланированный огромной государственной важности визит, который к его сожалению ни отложить, ни отменить он не мог.

Однако довольно о делах минувших, вернёмся к делам текущим.

К сожалению, мельник, считавший, что ему повезло с женой, и Кейт, проникшаяся симпатией к мачехе и сводным сёстрам, ошибались, а Сиян – оказался прав.

Новая жена мельника оказалась коварной лицемеркой, вышедшей за него замуж исключительно корысти ради.

И обе её дочери были тютелька в тютельку ей под стать.

С первого же дня, как только Рогнеда вошла в дом Ансельма – она спала и видела, как бы ей поскорей избавиться от мужа и падчерицы. Однако будучи женщиной не только хитрой, но и умной, она понимала, что слишком быстрая и внезапная смерть мельника может привлечь к ней нежелательное внимание. Посему она решила изводить его медленно. День за днём капля за каплей Рогнеда подмешивала мужу в чай отраву, которая медленно, но верно подтачивала жизненные силы здорового и молодого мужчины.

Мельник чах и угасал на глазах. Однако все в округе знали, о том, что он так и не смирился со смертью любимой жены. И потому видя, как он похудел и осунулся, считали, что его съедают грусть и тоска. И никому даже в голову не приходило заподозрить неладное, ибо самые близкие друзья Ансельма и те искренне полагали, что ему и Кейт очень повезло с такой заботливой и любящей женой и мачехой, как Рогнеда.

Вот так и получилось, что в день третьей годовщины смерти матери, Кейт потеряла также и отца…

– Кейт! Просыпайся! Там по твою душу пришли! – разбудил дочь мельника неизвестный ей голос.

– Кто здесь?! – испуганно заозиралась сонная девушка, подскочив на подушках.

– Не пугайся! Это всего лишь я! – сообщил всё тот же голос.

– Кто я?

Взгляд Кейт растерянно-недоуменно заметался по комнате, то и дело, натыкаясь на пристально уставившегося на неё Пушистика.

– Кто я? – настороженно повторила она.

– Я – это Пушистик! – сообщил девушке всё тот же голос, странным образом и на самом деле исходивший от Пушистика.

 – Хотя вообще-то это ты зовёшь меня Пушистиком, а меня зовут Сиян. Да, я могу говорить! Да, я три года прикидывался, что не могу! Да, я шифровался! Обещаю, что потом я всё тебе объясню! – скороговоркой деловым тоном отчеканил зверёк. – Потом! Потому что сейчас нам нужно действовать, а не разговоры разговаривать! – строго, резко и веско повторил Сиян, предвосхищая следующий вопрос девушки.