В 75 Баба Катя девочка опять

Знала, что даже если бы её внучка и потеряла свой смартфон, она бы не стала звонить с неизвестного номера. Она бы позвонила с номера кого-то из её подруг. Или же с номера своего жениха…

– С новым годом, – поприветствовала она неизвестного звонящего.

– И вас с новым годом, бабушка Катя! И с днем рожденья! – поприветствовал её Богдан Кордунов.

Екатерина Алексеевна терпеть не могла, когда кто-нибудь кроме Софии звал её бабушка Катя и Кордунов прекрасно это знал.

– Благодарю, – процедила сквозь зубы именинница.

Впрочем, несмотря на это голос её звучал ровно и даже доброжелательно. – И за конфеты, цветы и шампанское тоже благодарю!

Последнее «благодарю» прозвучало непритворно тепло, потому что на самом деле Екатерина Алексеевна благодарила не жениха своей внучки, а своего старого друга, который, не забыл захватить с собой злополучную корзину, в то время как у неё совершенно выскочило это из головы. Кроме того, Сергей Максимович заботливо придерживал её под руку, дабы увлеченная явно неприятным разговором подруга случайно не оступилась и, как результат, не скатилась по лестнице вниз.

– Какие конфеты, цветы и шампанское? – искусно разыграв удивление, переспросил Кордунов.

– Которые вы, Богдан, мне не присылали, – усмехнулась женщина. – Как, впрочем, и звоните сейчас тоже не вы. Я ведь правильно вас понимаю? Именно поэтому вы звоните мне с чьего-то чужого номера?

– Баба Катя, баба Катя, до чего же вы параноидально подозрительная особа, – укоризненно цокнул языком Кордунов.

 – София таки права, так любимые вами детективы не идут вам на пользу. – Всё, что я хотел, это поздравить вас с днём рожденья и новым годом! А позвонил с чужого номера просто потому, что знал – мой номер вы проигнорируете! Что ж бог вам судья, баба Катя!

И молодой человек оборвал связь.

Ещё больше, чем «бабушкой Катей», старая женщина ненавидела, когда её звали «бабой Катей».

– Мерзавец! – прошипела Екатерина Алексеевна. – Какой же мерзавец!

– Это был Кордунов? Что он хотел? Он совсем страх потерял? – одновременно удивленно и гневно уточнил Сергей Максимович.

– Нет, Серёжа, он звонил не потому, что страх потерял, а потому что обеспечивал себе нимб святого в глазах Софии, – покачала головой Екатерина Алексеевна. – Умён мерзавец! Но я умнее!

– О чём ты, Катенька? Я не совсем понимаю тебя? – нахмурился Сергей Максимович.

– Тот яд, о котором ты говорил… Тот, которым отравили Хаттаба.