Сказочный попадос

– Ла-а-а-дно! – растаяла паучиха и грациозно прошагала к… зеркалу. Стоящие как на иголках высшие демоны оскалились, но даже не пикнули. А паучиха по очереди примерила на себя три образа: рыжеволосой красотки, блондинки и брюнетки. Правда, при этом она сохранила темную кожу и все восемь штук своих конечностей, в связи с чем походила на этакую шестирукую черную богиню Кали, о которой я читала в одной из книг в магической библиотеке. В конце концов, остановившись на образе блондинки, Ваалберит подправила свои выдающиеся выпуклости секс-бомбы, причем одновременно все, и при этом не выпуская моего досье из рук, благо количество рук ей это позволяло, грациозно вплыла, естественно, гордо виляя внушительным задом, в кабинет Сатаны.

Тут надо отметить, что, несмотря на обстоятельства, однако вид заднего обзора новоявленной богини Кали хоть и на несколько секунд, но смог всецело увлечь демонов.

– Шеф, тут Диана де Тайльбур, говорит, вы ее вызывали, – с мелодичной хрипотцой в глубоком, грудном контральто проворковало адское воплощение богини Кали.

– Она немного не вовремя, но ладно… пусть войдет!

Ваалберит посмотрела на меня и поманила пальчиком. Пришлось идти. Жульен, надо отдать ему должное, мужественно (потому что и без приглашения и без особой надобности) пошел со мной.

– Э-э-э-э-э! Только она! – тормознула его блондинистая Кали. – И схватив за предплечье, она, нежно (на вид), но, судя по выражению лица Жюльена железобетонно на ощупь, заставила его затормозить, развернуться и отправиться на место.

– Закрой дверь, – приказал мне Сатана. – Потолковать надо!

Я вздрогнула и изучающее уставилась на него. И, разумеется, я взвешивала свои шансы покинуть этот кабинет единым целым вместе со своей головой. «Безрогий и безкопытный – это плюс, значит, пытается походить на цивилизованного, – думала я. – И, тем не менее, это не помешало ему открутить Мулциберу голову… – это минус!

– Послушайте, уважаемый Сатана.

Я… я… во всем соблюдаю все ваши правила. Ничего такого запрещенного не делаю… – пролепетала я. – Поэтому может, оставим дверь открытой, а?

И должна признаться, мне было по-настоящему страшно: лицо владыки Пандениума было столь же невероятно прекрасным, сколь и пугающе бесстрастным. Одного взгляда на эту лишенную всякого выражения маску было достаточно, чтобы душа ушла в пятки и теперь щипала за них, требуя немедленно делать ноги.