Жена вместо Приговора, или О бедном драконе замолвите слово

Он подозревал, что принцесса Артания не просто так к нему пришла, а потому что знала, насколько хорошо он знаком не только с королевским дворцом, но и графиком смены караула. Однако была ещё и четвертая сторона… Сигмар слишком поздно понял, что из себя представляет его лучший друг и за это его незнание своей жизнью заплатила его кузина. Милая, добрая и наивная Лорелия. Именно поэтому он не мог допустить, чтобы Бертран погубил ещё одну пусть отнюдь и не столь милую и наивную фаерину.

Пятьдесят четыре года назад.

Не помнящий себя от бешенства и потому буйный как тысяча морских штормов Сигмар ворвался в таверну, где его уже подвыпивший друг отплясывал канкан в обнимку с разбитными полуобнаженными красотками.

– Подонок!

– Ты о чём, Сиг? – искренне удивился и заявлению и гневному другу принц.

– Как ты мог?! Я поверить не могу?! Как ты мог?!

– Ты о чём, Сиг? – снова не понял принц.

– Я говорю о Лорелии, моей кузине. Ей едва исполнилось пятнадцать! Ты скотина! Ты изнасиловал её!

– Лорелии? Сиг, да не трогал я её! Я же тебе пообещал, что даже не посмотрю в её сторону! Да и было бы на что смотреть! И вообще, разве мог я нарушить слово данное своему другу, своему названному брату?! Поэтому брат, прекращай нести чушь, садись, лучше выпьем! Ты только посмотри, какие девочки! – причмокнул младший наследник губами.

 – Просто персики!

Сигмар многое бы отдал за то, чтобы поверить Бертрану. Но на смертном одре не лгут, а его маленькая кузина уже приняла яд и знала, что умрёт, когда назвала ему имя своего насильника.

Бедняжка и собой-то покончила потому, что была уверена – ей, оставшейся сиротой бедной родственнице, которую приютили по доброте душевной – никто поверит! Ведь её насильником был никто иной, а сам сын императора, который к тому же являлся лучшим другом внука её благодетеля.

– Ты мне больше не друг! И не брат! Бертран Боллиболдр делло Раудорм Бруниинглинг из рода Красных драконов я вызываю тебя!

И все находившиеся в таверне как один ахнули.

Не успел ещё Бертран ответить, как Сигмар раскинул руки в стороны, откинул голову и испустил яростный неистовый рёв, от которого содрогнулись стены таверны, на тысячи осколков разлетелись зеркала, глиняная и стеклянная посуда, а также стекла в окнах.

Бертран повернулся в сторону своего бывшего друга и свирепо уставился на него.

Тело Сигмара между тем пронзила предвещающая перевоплощение судорога и он поспешил покинуть помещение. Мышцы скручивались у него под кожей и раздувались.