Жена вместо Приговора, или О бедном драконе замолвите слово

Кае, которую в очередной раз очень вовремя подхватила Аах, понадобилось несколько оторопело-оглушающих секунд, чтобы осознать, что только что случившееся – это дело её рук, точнее её безобидного чихательного зелья.

– А-аааах! Аааааааба-аалде-ть! А-аааах! – восхищенно-вожделенно выдохнула Моту.

– Да уж, – мрачно изрекла Кая, которая, как и подруга, глаз не могла оторвать от представшей ею взгляду картины.

Вот только взгляд Каи и Моту приковали к себе совершенно разные картины.

Кая с замиранием сердца наблюдала за тем, как над оранжево-алой огненной рекой поднимаются, клубясь и извиваясь в замысловатом танце потрясающей красоты серовато-фиолетовые облака, по краям и в центре которых то и дело вспыхивали ярко-алые искры.

А Моту, обмахиваясь руками, дабы не лишиться сознания, пялилась во все глаза на совершенно обнаженного безостановочно чихающего седовласого красавца дракона, сидящего на корточках и прикрывающего причинное место, в центре довольно внушительного по размерам совершенно нетронутого огнём участка.

– Эххх, – грустно вздохнула Костлявая. – Где мои семнадцать лет?!

– Там где и прошедшие пара-тройка тысячелетий? – ехидно прокомментировал Уух, на спине которого в данный момент восседала госпожа местный шериф.

– Скажешь тоже? – оскорбилась Моту. – Всего лишь там, где и девятьсот тридцать четыре годочка, два месяцочка, четыре денёчка и-иии… – достала она карманные часы из кармана, – почти уже три часочка. Но кто считает?! Только не я! И кроме того, глупый паучишка, дело не в возрасте! Я и сейчас ещё хоть куда! Любую семнадцатилетнюю за пояс заткну! – подбоченилась Костлявая.

– Как скажешь! Как скажешь, – с сомнением и иронией в голосе закивал головой глупый паучишка, который хотя и не был драконом, но тоже предпочёл бы семнадцатилетнюю.

– Просто ж драконам, им до старости лет только девственниц подавай! Э-ээх! – продолжала вздыхать Костлявая, не обращая внимания ни на сарказм Ууха, ни на то, что Кая уже в третий раз к ней обращается.

– Мо-ооту! – позвала Кая подругу в четвёртый раз.