Жена вместо Приговора, или О бедном драконе замолвите слово

Она казалась расстроенной, и Сигмару тут же захотелось утолить все её печали.

– Похоже, я влюбился, – сообщил он своему дворецкому, с которым у него давно уже сложились скорее приятельские отношения, чем отношения слуги и хозяина.

– Пятый раз за эту неделю?! – иронично хмыкнул тот. – А как же барышня, которая дожидается вас в вашей спальне? Всё, прошла любовь? Ей так и передать?

– Льстец! – Сигмар сделал вид, что принял предложение приятеля за чистую манеру. – Я хорош, Колин! Но не настолько, чтобы уговорить ЭТУ фаерину прямо сейчас подняться со мной в спальню!

Так как к этому моменту они уже достигли двери, ведущей на террасу и Колину, как хорошо вышколенному дворецкому полагалось её немедленно открыть перед хозяином, то он лишь закатил глаза.

Вблизи златовласка тоже не разочаровала, у неё оказались самые красивые голубые глаза, которые молодой дракон, когда-либо видел и совершеннейшие черты лица. Овеяв тончайшим ароматом изысканнейших духов и одарив улыбкой, от которой у Сигмара подогнулись ноги, незнакомка сразу же перешла к делу, чем покорила его окончательно и бесповоротно.

– У меня неприятности, и фаера Тордис, Повелительница Бурь сказала, что, возможно, вы сможете мне помочь. Кроме того, она сказала, что вы из тех мужчин, которым можно доверять, – на этих словах её чарующе музыкальный голос приобрел интимно-заговорщицкие интонации.

Поскольку сам хозяин дома себе в отношении столь хорошеньких файерин, какой была его гостья, не доверял, то он дипломатично заметил: – Вообще-то обо мне говорят разное.

Но хранить чужие тайны я действительно умею. Что же касается спасения попавших в беду прекрасных фаерин, то это у меня в крови.

– Значит, я пришла по адресу, – с облегчением выдохнула красавица и, наконец, воспользовалась предложением присесть. – Потому что я в беде! Большой беде! И дело моё не только личное, но и очень щекотливое…

У Сигмара было не только острое зрение, но и хорошо наметанный глаз, поэтому от него не ускользнуло ни роскошное, достойное королевской особы, платье гостьи, ни то, что за витражным окном на подъездной алее его замка толпились люди в ливреях соседнего королевства.

Другими словами, он уже приблизительно понимал, кто именно к нему пожаловал в гости, но зачем же гадать, если можно просто спросить.

– Как, вы сказали, вас зовут, фаерина…?

– Я не сказала… – кокетливо улыбнулась гостья.

– Но я думал, что мы уже определись с тем, что мне можно доверять? – вкрадчиво заметил хозяин дома.