Десерт для герцога

Наверное, стоит попытаться пристроить младших в городе, к брату их матери. Мне он не родственник, но племянников может принять, пока я не найду работу и жилье. Тем более, что и Фил и девочки могут помогать ему и дома и с работой. Но что если он прогонит нас, едва выслушав? Найти пристанище и работу нужно быстро, тех, кого сочтут бродягами клеймят, и…

Я выругалась, благо в лесу слушать было некому. Никуда нам не сбежать, даже в город, потому что пятнадцать лет назад король издал закон, запрещающий работникам – трудоспособным гражданам, если говорить современным языком – сниматься с места без разрешения лорда.

Вот почему у Евы даже мысли не появилось о побеге!

Впрочем, если выбирать между несправедливым законом и жизнью – само собой, жизнь дороже. А рабство – это смерть, карьера Роксоланы[6 - . наложница, а затем супруга османского султана Сулеймана Великолепного] мне точно не светит.

Значит, хватать младших и бежать. И чем быстрее, тем лучше, и без того неделя потеряна. Вещей у нас немного и…

Додумать я не успела: из-за деревьев вышли двое.

Средних лет, прилично одетые, один постарше и чуть повыше. Я попятилась: выражения лиц мужчин не предвещали ничего хорошего. В следующий миг я узнала старшего. Когда Гильем появился у нас, этот следовал тенью, отойдя от хозяина лишь для того, чтобы выставить остальных спутников из зала и закрыть наружную дверь. Я, помнится, дернулась тогда. Дверь в питейное заведение должна быть открыта весь день, дабы бейлиф[7 - . приказчик], если вдруг будет проходить мимо, всегда мог убедиться, что внутри не творится ничего непотребного, не переступая порога и не оскверняя себя посещением пивной. Отец это правило соблюдал неукоснительно, дескать, скрывать нам вовсе нечего, и неважно, что трактир – не пивная.

Откуда они взялись сейчас? Гильем же уплыл, я сама это видела!

– И где это тебя носит? – поинтересовался старший.

Я попятилась.

– На заработки.

– В замок. На заработки, – ухмыльнулся он.

Да какого рожна? Насколько я помню, его наниматель под домашний арест меня не сажал.

– …Тайком в ночи улизнув.

Так вот в чем дело! Видать, его оставили меня сторожить. Проворонил, когда я уходила из дома, и решил – сбежала. Испугался нагоняя от хозяина, а теперь решил сорвать злость и за то, что меня упустил, и за свой страх.

Не дожидаясь, пока он перейдет от угроз к действию, я развернулась и рванула со всех ног. Ровно для того, чтобы через три шага ноги заплела невидимая веревка, и я грохнулась оземь.