Мой кровный враг

Эти мысли пришлось отодвинуть на край сознания – думать о подобных вещах нужно на сытый желудок и свежую голову, а мне все еще трудно сообразить, на каком я свете. Почему магистр меня отпустил? В жалость или еще какие трогательные чувства из прошлого верить не стоило. Он убил моего отца – какие уж тут сантименты? И во внезапный порыв я тоже не верила – не прожил бы он два года войны, если бы был склонен к внезапным порывам.

Значит, либо не счел опасной, либо имеет на меня какие-то планы. Начиная от самого простого – сделать так, чтобы все узнали о его милосердии – заканчивая какой-нибудь многоходовой комбинацией, которую я с ходу не просчитаю.

Слишком многое изменилось и в жизни, и в раскладе сил, пока меня не было дома. Насчет первого – он здорово ошибается, со вторым я ничего не могу поделать, разве что внимательно смотреть по сторонам и слушать. Глядишь и пойму что-нибудь.

Колокольчик над дверью зазвенел, когда я шагнула в трактирный зал на первом этаже постоялого двора. За стойкой оказался сам хозяин.

У него вытянулось лицо, и я преисполнилась самых дурных предчувствий.

– Воды в мою комнату и таз помыться, – распорядилась я, подходя к стойке. – И принеси поесть. Что-нибудь на свое соображение.

– Прошу прощения, госпожа… – начал было он.

Я мысленно вздрогнула. Я – леди Роза Эйдо, а не просто там «госпожа». По дороге к замку это обращение не так резало ухо: я до конца не осознавала потерю. Но сейчас, посидев в темнице собственного дома…

Смогу ли я к этому привыкнуть? Только когда увижу смерть того, кто отнял у меня все.

А пока – придется потерпеть…

– Вас не было три дня, и я счел, что вы не вернетесь…

– И брошу вещи и деньги, на которые можно купить весь твой трактир? – возмутилась я. – К тому же я заплатила!

– Вы заплатили только за один день, госпожа. А прошло три, и…

Ну да. Это леди Розу Эйдо ждали бы, пока не соизволит вернуться или прислать человека, который заберет вещи и расплатится окончательно. А безымянную «госпожу»… Он вежлив лишь потому, что понимает: женщина, осмелившаяся путешествовать в одиночку, может за себя постоять.

– И ты прибрал мои вещи к рукам?

– Что вы, все в целости и сохранности, лежит у меня в сундуке… Мне же надо было освободить комнату для постояльцев!

– Каких постояльцев? – усмехнулась я. – Вечер уже, а у тебя даже в трактире никого!

Словно опровергая мои слова, звякнул колокольчик над дверью, впуская молодого светловолосого мужчину в повидавшем виды камзоле.