Проблема для некроманта – 2

– Врешь, – он криво улыбнулся. Развернулся ко мне, опираясь одной рукой о стену, точно боялся упасть.

– Не напугал, – повторила я. – Просто невыносимо видеть тебя в таком состоянии.

– Ну так отвернись.

Я покачала головой. Взяла его лицо в ладони, поднялась на цыпочки, поцеловала в уголок губ, подбородок, щеку – куда могла дотянуться.

– Не дождешься. Я с тобой. Мы справимся. Вместе.

Он улыбнулся – совсем не так, как только что. Бережно отвел мои руки. Я охнула. заметив окровавленные костяшки. Просто ссадина, мелочь, и все же жаль, что я не умею исцелять.

Я поймала его кисть, подула.

– У кошки боли… – Откуда я вспомнила это? Меня-то саму никто никогда так не успокаивал. – У собаки боли…

Взгляд упал на перстень, защищающий от чужих эмоций. На месте. Но как тогда? Или просто никакой экран не выдержит такой бури? Похоже на то.

– У Винсента заживи…

Он негромко рассмеялся, привлек к себе.

– Хорошая моя… – Муж зарылся лицом в мои волосы.

Теперь его дар потянулся ко мне, сплелся с моим, укутывая, согревая нежностью и любовью.

Его? Моей?

Винсент изумленно выдохнул.

– Ты тоже это видишь? – Ореол рассеялся, и он поправил себя: – Видела?

Глава 5

– Да. – Я тихонько вздохнула. Его объятья остались теплыми, в них по-прежнему хотелось задержаться, но исчезло что-то неуловимое, что-то, что нас связывало.

– Вот, значит, почему дом тебя принял.

– Потому что твой дар принял меня?

– Или твой – меня. Кто теперь разберет?

– Снова скажешь, что ни о чем подобном не слышал? – Я мягко высвободилась.

– Скажу. Кое-какие идеи у меня есть, но… – муж вздохнул. – Сейчас я не в состоянии толком их обдумать, не то чтобы проверять.

Я улыбнулась, вспомнив обещанную «серию экспериментов». Надеюсь, результаты первых опытов Винсент фиксирует лишь в памяти. Но я, пожалуй, тоже не в настроении сейчас. И одновременно хочется быть рядом с мужем.

– Можно я останусь сегодня в твоей спальне? Одной мне будет неуютно.

В первый раз на шок от насильственной смерти наложилось потрясение от нового мира и проблемы адаптации, которые заняли все мои мысли.

Во второй пищу для раздумий и волнений подкинуло внезапное замужество. А сейчас почему-то думалось не о счастливом спасении, а о том, сколько ненависти, оказывается, на меня направлено – и ненависти деятельной. От этого становилось жутко. Не настолько, чтобы подпрыгивать от каждой тени, и все-таки сегодня мне нужен рядом кто-то живой и теплый.