Сиротка для дракона. Боевой факультет

Даже то, что декан понял, кто на самом деле на кого набросился, и не поверил угловатому, не радовало. «Провокация!» Да я тут самим своим существованием провоцирую – кого ущипнуть за задницу в штанах, а кого – дать по морде просто так, чтобы взгляд не оскорбляла плохо сидящим мундиром. Это барышень не бьют, а я не барышня, я девка. Чернь.

Так что мне теперь – исчезнуть, чтобы никого не провоцировать? Да не дождутся!

На последних ступеньках лестницы я едва не подвернула ногу. Пришлось остановиться и отдышаться – глупо будет упасть второй раз и еще чего-нибудь себе сломать.

Маг должен владеть собой, правильно?

И тут же меня окликнули:

– Ух ты, а с тобой мы, кажется, еще не знакомились!

У расписания стояли два парня примерно моего возраста. Один согнулся, опираясь ладонями о колени, а второй, пристроив ему на спину лист бумаги и чернильницу, переписывал расписание. С одинаковыми русыми вихрами, в одинаковой форме, они казались братьями.

Согнутый поднял голову, с любопытством на меня глядя.

Не казались, а определенно братья. Двойняшки. Сейчас, когда они рядом друг с другом, были видны отличия, но, наверное, только близкие не путали парней, если они по одному. Я, увидев во второй раз, точно спутаю, пока не привыкну к ним и не научусь различать по мелким деталям, как различала в приюте Мика и Мака.

От движения чернильница на спине согнутого сдвинулась, и второй подхватил ее.

– Да не дергайся ты, прольешь чернила, не отстираем!

Я молча вытащила из сумки доску с пружинами, протянула парням.

– Вот. Так удобней будет. И мы в самом деле не знакомы. Я Лианор.

– Та самая Лианор? – выпрямился согнутый.

Лист покатился с его спины, второй брат прихлопнул убегающую бумагу ладонью да так, что звон пошел по всему вестибюлю, а распрямившийся охнул.

– Что значит «та самая»? – не поняла я.

– Которая набила морду хлыщу с международного, – сказал тот, что поймал листок.

Интересно, на боевом все выражаются как в нашем приюте? Или мне на таких везет? Алек сам признался, что манерам так и не научился.

А эти двое… Вихры торчат в разные стороны, будто их овечьими ножницами стригли, мундиры, хоть и новенькие, грубой шерсти – тот, что выдал мне кастелян, был таким же. В плечах как раз, по поясу и на бедрах чересчур свободен. Зато ботинки новехонькие, не иначе как сегодня выданные.

– Я Закарий, а он Зенобий. Можешь звать нас Зак и Зен.

Похоже, нашлись еще двое из четверых приютских на первом курсе.

– Тогда я Нори.