Сердце некроманта

Я сжала в горсти под подбородком ткань плаща и понеслась за Дитрихом. Он потащил меня не к проулку, сейчас напрочь перегороженному людьми, что все еще пытались спастись от демонов, загнав себя в смертельную ловушку, а к стене дома. Под ней лежали тела, живых уже не было. Кто мог, прошел через выбитые окна, другие остались там, где с чудовищным стоном колыхалась на выходах с площади толпа, не в силах сдвинуться ни туда, ни сюда.

Некромант повел рукой, отбрасывая от стены мертвых. Я вскрикнула.

– Никто их силой не тащил любоваться казнью, – рыкнул Дитрих, магией выбил из рамы острые осколки.

 – Лезь.

Окно было высоко, на уровне его макушки. Дитрих бесцеремонно подпихнул меня под попу, помогая влезть, и я не стала возмущаться. Вскарабкалась, кое-как перевалившись через подоконник и напряженно ожидая, что хозяин дома выскочит на меня с дубьем, а то и магией. Но никто не появился. В комнате, некогда бывшей уютной гостиной, царил разгром, у стены валялись перевернутые стулья, и я едва не упала, зацепившись за их ножки.

Дитрих легко подтянулся, взобрался на окно, спрыгнул на пол. Оглядевшись, подобрал булавку. Судя по всему, она выпала из одеяния гостей, сидевших у окна, – я слышала, что хозяева таких квартир в дни казней хорошо зарабатывали, предоставляя места желавшим зрелищ и удобства одновременно.

– Сколи плащ, – он протянул мне булавку. – И двигаем дальше, пока нас не догнали.

– А отсюда нельзя создать портал? Пока нам никто не мешает? – сделала я еще одну попытку.

– Птичка, мне льстит, конечно, что ты так хорошо думаешь о моих силах, но нет.

– Я могу дать тебе силы.

– Ты светлая. Я темный. Скрючит нас обоих.

– А восстанавливающее зелье?

Я в который раз попыталась сколоть плащ и лишь проткнула палец. Руки дрожали, и простейшее действие никак мне не давалось.

– Вот, знаешь ли, каждый день прогуливаюсь по площади Правосудия, набив карманы восстанавливающими зельями, – усмехнулся Дитрих.

Он отобрал булавку, склонился к моей шее.

Пальцы коснулись моего подбородка, дыхание скользнуло по щеке, и я замерла, охваченная непонятным – и совершенно неуместным! – смятением. От каждого его нечаянного прикосновения по коже словно проскакивали искры, поднимая дыбом мельчайшие волоски.

– Но если ты пришел меня спасать, почему не запасся зельями?!

Я до сих пор не могла осознать это до конца. Человек, которого я едва знала, явился и вытащил меня с эшафота.