Шуша и три кота

В очереди к врачу какая-то женщина поинтересовалась у нее:

– Сирота?

Хозяйка, прижимая корзинку со мной к груди, гордо ответила:

– Почему сирота? Ведь у него есть мы!

– Значит, сирота, – глубокомысленно ответила незнакомка. А я в этот момент понял, что совершенно не одинок и у меня есть семья. Я проникся такой любовью к своей Хозяйке, что дал себе клятву— никогда и никому не дам ее в обиду. Чтобы чужая женщина это тоже поняла, угрожающе зашипел в ее сторону, высунув как можно дальше розовый язычок.

Она испуганно отшатнулась:

– Какой-то у вас странный котенок.

– Может быть и странный, – с вызовом произнесла Хозяйка, – но любимый!

На этом разговор прекратился. Незнакомка отодвинулась от нас подальше. Думаю, испугалась моих угроз. Мы сидели и терпеливо ждали вызова к специалисту.

Кто же думал, что в кабинете у врача, меня ожидает очередное жуткое унижение! Тетя-ветеринар, даже не приступив к осмотру, вдруг спросила: – Он у вас сфинкс? – Нет, – строго ответствовала Хозяйка, – у него папа был бомж!

Комментарий врача просто убил:

– Можно подумать, сфинксы бомжами не бывают!

Я обиженно заорал.

Нет, ничего против данной породы кошачьих не имею. Но зачем же меня, красивого котейку, пусть на тот момент слепого, сравнивать с этими лысыми пришельцами?

– Ишь, какой горластый, – удивился ветеринар, – значит, будет жить! А на счет шерсти, не волнуйтесь! Это он перенервничал. В таком возрасте остаться без матери – сильный стресс. Обрастет!

Кто бы сомневался! Лично я ни минуты… Зачем надо было меня таскать в звериную больницу так и не понял… Скоро я, действительно, оброс.

Только таким пушистым, как моя мама Леся не стал.

Ох, как же тяжело о ней вспоминать. Она вскоре после моего рождения ушла за радугу, оставив всех и, прежде всего мою Хозяйку, в глубокой печали…

* * *

У меня много имен: Бюлюль, Сахарок, Рафинадик, белогвардейская морда, гадский кот… Последнее имя произносится с различной интонацией – от нежно-ласкательной до злобно-агрессивной.

Иногда Хозяйка орет: «Я убью этого кота!». Никак не могу понять, это еще одно мое имя или нечто другое. Единственный человек, который относится ко мне с уважением, это сестра Соседки Ирина. В отличии от всех окружающих, она обращается ко мне почтительно – Марсиан Петрович.

Вместе с единоутробным братом Гошей и Хозяйкой, порой мы ее называем Домомучительницей, живу за городом. У Гоши также много имен.