Второе пришествие Афродиты

Внезапно Афродита задалась вопросом: откуда на земле появились эти добрые существа? Приветливые и добрые дельфины умудрялись быть в дружбе со всеми – людьми, богами, рыбами и другими морскими обитателями. Откровенно говоря, никогда не верила, что Дионис является причиной их возникновения. По слухам, он превратил в дельфинов пиратов, что его похитили. Даже, если факт имел место быть, все равно подобное невероятно. Не могли злобные флибустьеры превратиться в таких вот очаровашек, готовых всем и всегда прийти на помощь.

– Спасибо, что вы есть, – пропела своим хрустальным голоском Афродита. И тут же, не сдержавшись, издала глубокий стон.

– О-о-о! Нет, вы только послушайте, что обо мне говорят божественные мерзавки.

Богиня принялась вспоминать все, что за последнее время услышала в свой адрес из уст олимпийских небожительниц.

– Эти бессмертные сучки, – рыдала Афродита, – говорят, что я родилась из детородного органа Крона, который во время битвы был отрезан его сыном Зевсом. Если верить их словам, этот самый член носился по волнам и бился о морскую гладь.

В итоге, из этого безумного коктейля появилась на свет я! Ну, разве не мерзость!

Афродита от злости сжала кулачки и вновь зарыдала. Официально ее отцом считается Зевс, повелитель Олимпа. Однако по всем законам природы должна быть еще и мать. А вот как раз ее-то она и не знает. Сколько раз валялась в ногах у строгих Мойр и умоляла назвать имя родительницы, но те лишь усмехались в ответ на все просьбы. Афродита не сомневалась в родстве с Громовержцем.

В пользу этого говорила их похожесть, сразу бросавшаяся в глаза – рыжие волосы, яркие зеленые глаза, обаятельная улыбка, веснушки. Хотя с таким же успехом Афродиту можно было бы назвать дочерью Крона. Тем более, что Зевс, как известно, его сын. И следовательно сильно похож на своего отца, то бишь дедушку Афродиты.

Приоткрыть тайну рождения могла дать только мать. Но кто она, так никто и не сказал, в том числе и правитель Олимпа. Умом Афродита прекрасно понимала, почему молчит Громовержец.

Если выяснится, что она его законная дочь, злобная Гера, не взирая на давность событий, обязательно расправится с соперницей, кем бы она не была – нимфой или простой смертной. Однако сердце подобный расклад принять никак не могло. Порой, так хочется прижаться к теплому материнскому боку и от души выплакаться, пожаловаться на все нанесенные обиды…

Бороться с отчаянием уже не было сил. Хотелось только одного – просто умереть.