Второе пришествие Афродиты

Лишь бы не слышать ее визгливого голоса и не видеть вытянутого лица с поджатыми губами и надменно торчащим подбородком.

Странное дело, вдруг мелькнуло в голове, за все время пребывания на Олимпе, Афродита ни разу не видела царицу богов улыбающейся. Вечно нахмуренные брови, губы, вытянутые в тонкую ниточку, суровый взгляд черных глаз, несколько глубоких морщинок на лбу. Льстецы называли ее красивой. Лично Афродита этого бы не сказала. Впрочем, даже, если бы супруга Зевса была удивительной красавицей, Афродита подобного никогда не признала.

Она всегда считала – красивые люди не бывают злыми.

* * *

А злости у Геры имелось – хоть отбавляй! Взять хотя бы попытку опоить Афродиту ядом. Поступок своим союзницам объяснила просто – надо проверить принадлежит новоиспеченная богиня любви к семейству бессмертных или все это плод ее больной фантазии.

Питье готовила сама, никому не доверив процесс. Зелье производилось в небольшой комнатенке. Когда-то давно, еще до появления на Олимпе Афродиты, Гера попросила сына сделать дверь в свои апартаменты настолько прочными, чтобы никто, в том числе и сам Зевс, не смогли ее взломать.

Как она объяснила – будет, где скрываться в случае опасности. Что творилось за этими кованными дверями, никто не знал. Однако многие подозревали – ничего хорошего…

Периодически оттуда шел довольно неприятный и едкий запах, от которого слезились глаза у всех обитателей Олимпа. Небожители откровенно недоумевали – что там происходит? Надо полагать, когда готовился яд для Афродиты, чихали абсолютно все, в том числе стоявшие на страже два мрачных сфинкса.

Вскоре отрава была готова, Гере предстояло самое сложное – дать ее выпить той, кому предназначалось.

Волоокая призвала на помощь своих помощниц: Афину, Артемиду и Гестию. Они для виду несколько по сопротивлялись, ссылаясь на гнев Громовержца. А потом сделали вид, что их убедил аргумент Геры. Она его промолвила, скромно потупив глаза:

– Мы лишь проверим, принадлежит ли Афродита роду бессмертных! Всем известно, настоящей богине яд никакого вреда не принесет!

После этих слов, Гера сняла со своей шеи амулет, подаренный матерью Реей, и заставила всех поклясться молчать.

Затем произнесла только ей ведомые заклинания и налила полученное зелье в прозрачный хрустальный сосуд. Ее союзницы с ужасом наблюдали за всем действом, а когда бесцветная отрава прямо на глазах сама собой окрасилась в кровавый цвет, в ужасе завизжали.