Аркада

 – Коркин сделал в лежащем перед ним блокноте какую-то запись и снова посмотрел на меня. – А теперь давайте по порядку. Что вы делали с двадцати двух часов вчерашнего дня до шести часов сегодняшнего?

– Вы хотите сказать… – теперь я подался вперёд, глядя в глаза следователю, но тот так посмотрел на меня, что тут же замолк, вернулся на место и принялся говорить.

Получалось следующее. Вчера вечером, точнее – ночью, я пообщался с Лёней и ушёл домой. Он был ещё жив и находился как раз в музее. Утром я его не видел вживую, только выложенный им новый ролик о том, как он жарит шашлыки на даче.

– Кстати, – задал я сам себе вопрос, – а почему он был на даче?

– В смысле? – Взгляд Коркина стал настороженным.

– Ну, когда мы ночью расстались, Лёня сказал, что Боббик заболел, и надо его сегодня везти к ветеринару. Я ещё когда увидел, что они вдвоём на даче, и Боббик веселится, то удивился. Обычно когда собаки болеют, так не носятся. Подумал ещё, что Лёня меня… – я замялся, – не то что обманул, не зачем, просто придумал отмазку, чтобы не звать с собой.

Хотя, я бы и не стал напрашиваться, не в моих правилах.

– А к какому ветеринару он водил своего Боббика?

– Не знаю, не интересовался. У меня нет животных, чтобы такое было нужно. – Я задумался. – Кажется, однажды Миша спрашивал у него про ветеринара. Но это было давно, тогда ещё Боббика не было.

– Миша, – словно сам себе диктуя, записал Коркин.

– Не Миша, – поправил я его, – Смирнов Семён Алексеевич. Он раньше администратором тут работал.

Мы вместе тогда работали. Потом я уволился, а он ещё какое-то время оставался.

– А почему «Миша»?

– Ну… Там у него личная история.

– Ладно. Так что дальше?

– Дальше мы с Ирой играли, а потом пришли вы, – закончил я.

– Ладно, а где сейчас… – Коркин заглянул в блокнот, – Ирина Олеговна?

– Не знаю. Я оставался, а она могла уйти.

– Куда?

– Я не в курсе, она мне не отчитывается.

– А в каких вы отношениях?

– В дружеских. – Я понял, что мой голос зазвучал резковато для ситуации, но остановиться уже не смог.

 – Слушайте, я так и не знаю, что случилось с Лёней, кроме того, что его нашли мёртвым. Я устал. И у меня ощущение, что меня в чём-то подозревают.

– Антон Иванович, – Коркин встал и, выйдя из-за стола, подошёл к окну, – вас никто ни в чём не подозревает. На текущий момент по предварительным данным Леонид Павлович повесился.

– Повесился? – От удивления я открыл рот и забыл его закрыть.

– Да. Но мы должны проверить все версии.