Двум смертям не бывать

– И вам желаю здравствовать, гости, – ответил Рамон. Кивнул оруженосцу – мол, что стоишь, забыл, как людей встречать. Тот понял, исчез за дверью, ведущей на кухню. – Проходите, – молодой человек указал в сторону стола, вдоль которого стояли лавки. Другого места, где можно было сесть, в этой комнате, служившей им столовой, все равно не нашлось бы. По правде говоря, в доме осталось не слишком-то много мебели, а прикупить пока было негде.

Вернувшийся оруженосец поставил на стол кувшин со сладким местным вином, плошку с мочеными яблоками и тарелку с ломтями хлеба, лежавшими вперемешку с толсто нарезанным рыхлым белым сыром.

Разлил вино по глиняным кружкам, встал за спиной господина, как того требовали приличия.

Рамон первым пригубил вино, подождал, пока гости не поступят так же, спросил:

– Чем обязан?

– Мой господин хотел бы лично принести благодарность человеку, спасшему его дочь. Не у каждого хватит благородства не только пощадить несмышленыша, покушавшегося на его жизнь, но и проводить, защищая от опасностей войны, невзирая на то что подобная добродетель грозит стать гибельной.

Рамон поморщился. Он не любил напыщенных славословий и не умел принимать их с достоинством.

– Эк ты завернул…

– Прошу прощения. Я еще не слишком хорошо знаю ваш язык.

– Я ваш и так не знаю, – буркнул Рамон. – Признаться, я не был бы столь… милосерден, окажись на месте этой девчонки парень с арбалетом.

– Догадываюсь. Тем не менее мой господин был бы рад видеть тебя своим гостем.

Мой господин понимает, что разумный человек не будет слепо доверять тому, кто еще недавно был врагом, и предлагает в качестве залога твоей безопасности на то время, пока ты будешь его гостем, оставить в твоем доме своего сына. – Он указал на сидящего рядом парня, до сей поры не проронившего ни слова.

– У твоего господина так много сыновей, что он готов рискнуть одним из-за выходки дочери? – поинтересовался Рамон.

– Мой господин уверен, что о людях можно судить по их командиру и его сыну в твоем доме ничего не грозит.

Рамон почувствовал, как за спиной заерзал было Дагобер, собираясь встрять в разговор, бросил быстрый взгляд на оруженосца. Тот притих, вспомнив о приличиях.

– Мой господин понимает, – продолжал меж тем старик, – что не подобает торопиться, принимая решение. Если ты не против, мы придем завтра в это же время. И если ты согласишься оказать честь своим визитом, я провожу тебя в дом моего господина.