Агент угрозыска

Если меня не будет…

– Ты куда-то собираешься?

– Ты видишь, сколько людей хочет отправить меня в последний путь?! – Карагач махнул рукой с револьвером в сторону стрелков.

– Тут темно. Я не успел посчитать. Чего они от тебя хотят?

– Польский саквояж они хотят.

– Скажи, пожалуйста, – покачал головой Шугарин, прицеливаясь в тень у окна. За выстрелом последовал крик боли. – И что, хорошая вещь этот саквояж?

Семен выстрелил несколько раз в штабель ящиков, выбил нижний, остальные рассыпались и преградили путь нападавшим.

Бандиты откатились к входу.

– Пока они там думают, как нас по-другому убить, я тебе историю расскажу, Федор. Был такой ювелир по фамилии Шубников. Он держал магазин «Пале-Рояль» на Кузнецком. Когда немцы вошли в Варшаву в пятнадцатом году, богатые поляки рванули в Москву. Привезли с собой камешки и продавали их Шубникову. Если вещь стоящая была, он цену хорошую давал. Купленные вещи в саквояж складывал, а потом состоятельным людям в Москве перепродавал. Себя не обижал, конечно.

Когда после революции арестованного царя с семейством в Сибирь отвезли, начали собирать драгоценности на подкуп конвоиров. Шубников отдал все, что у него оставалось в польском саквояже. Так вот в восемнадцатом году, прямо накануне отправки в Екатеринбург, ювелира пристрелили, а саквояж похитили.

Шугарин внимательно слушал.

– Правильно ли я понимаю, – сказал он, всматриваясь в темноту, – что семь лет об этом саквояже не было ни слуху ни духу, а теперь он всплыл.

– За два дня до смерти Шубников сделал список драгоценностей, которые хранились в том саквояже.

Одну копию он отдал княгине Юсуповой, которая занималась сбором драгоценностей. Вторую сохранил у себя. Ее нашли в сейфе после его смерти. Я этот список хорошо помню. Когда я увидел изумрудное кольцо с бабочкой, то сразу понял, что оно из саквояжа. Значит, и сама сумочка где-то неподалеку. На нее можно ловить Белецкого, как на крючок.

– И тогда ты пошел к скупщику, показал ему кольцо, зная, что слухи дойдут до Белецкого, и он начнет искать тебя.

– Примерно так.

Шугарин посмотрел на Карагача взглядом, в котором явно читалось сожаление. – Ты, Семен, человек храбрый, но не умный

– Ты, Федор, меня обидеть хочешь?

– Я тебя уже обидел, больше не хочу. Решил быть приманкой – будь, но почему ты мне не сказал? Сейчас твоя история выглядит так: червяк пошел на рыбалку. Ни удочки, ни того, кто ее будет тянуть.

– Когда ты так говоришь, я выгляжу идиотом.